Надеяться на что-то и потерять больнее, чем вообще ни на что не надеяться.
— Она... потеряла там кого-то?
— Себя.
Надеяться на что-то и потерять больнее, чем вообще ни на что не надеяться.
— Фитц, выслушай меня. Мы с тобой... мы знаем друг друга. Мы друзья. Я могу объяснить тебе все.
— Любопытно. Кое-кто сегодня уже пытался. Ты, должно быть, слышала его крики и усвоила урок. Фух. Итак, я перепроверил твои тесты, и угадай, кто оказался в списке потенциальных Нелюдей. Давай. Угадай. Не хочешь? Ну и ладно. У нас есть куча способов тебя разговорить.
— Нет, Фитц. Ты же не хочешь этого делать...
— Как раз хочу.
— Нет, нет...
— Видимо, ты меня совсем не знаешь.
Какое там все по-прежнему, без него все не так, ей его недостает, у нее внутри дыра, и ветер, еще более холодный, чем прилетает из Йеллоунайфа, теперь продувает ее насквозь, а мир — такой пустой, настолько лишен любви, когда нет никого, кто выкрикивает твое имя и зовет тебя домой.
Ну что ж, ты был прав. Я справилась. Видишь?
Другие теперь на меня равняются.
Смотри, мол, какая. Её не обидишь!
Она, мол, умница и красавица.
Она, мол, сильная! Да? Не верь им.
Мой мир не собрать из кусков, напрасно.
Кто сожран взахлёб равнодушным зверем,
Тот больше уже не играет в счастье.
— Мы думаем, что дар Рейны — это видение будущего.
— Надо же! А я-то думала, что её дар — быстро бегать и собирать колечки.