я не знаю формулы, но ток всегда есть ток,
я увидел женщину, я бросил ей цветок,
я не знаю формулы, но ток всегда есть ток,
я увидел женщину, я бросил ей цветок,
Я верю отчаянно в самые тёплые страны,
Где ветер от нежности шепчет признания в любви.
И мягкой травой зарастают рваные раны,
И тлеет огонь, и чадит никотином в груди.
– Беда в том, что она всю жизнь ищет поэзии, страсти, отзывчивости – всей этой романтической дребедени. Мой рацион не в пример грубее.
– Проза и пудинг?
– Я не жду, что у красивого мужчины и душа будет красивая.
Я просто знаю,
Что в последний момент,
Когда тебе никто не поверит,
Прохожий на остановке возьмет
И укроет тебя под плащом.
Так что — не поддавайся
сомнениям:
они ведь нахлынут,
они могут -
преждевременно
нас поломать.
Мы — лишь смертные.
Но из смертности -
можем бросить вызов судьбе.
И романтика страсти — она ни при чём.
Суть любви есть
жестокость, но
в нашей воле
преобразить эту жестокость,
чтобы жить вместе.
У любви — свои времена года,
за и против резоны,
и всё, что там сердце
бормочет во тьме,
утверждая своё
в конце мая.
Не забудем, что свойство шипов -
рвать плоть, ранить -
и мне это знакомо, -
продирался.
Держись
от шипов подальше,
говорят тебе.
Но невозможно: жить,
избегая
терниев.
И, может быть, ты не стала звездой в Голливуде,
Не выходишь на подиум в нижнем белье,
У тебя не берут автографы люди,
И поёшь ты чуть тише, чем Монтсеррат Кабалье.
Но так и я, слава Богу, не Рикки, не Мартин,
Не выдвигался на Оскар, французам не забивал,
Моим именем не назван город на карте,
Но задёрнуты шторы и разложен диван.
Ну что ж, время делать глупости...
С мечтой жизнь свою переплести,
Включить медленную песню и...
Назначать свидания где-то в неизвестности...
В доме жил неизвестный гражданин.
Он курил табак, залезая на чердак.
Закрывая плоно двери
Далеко до нащей эры.