Кто не умеет пользоваться счастьем, когда оно приходит, не должен жаловаться, когда оно проходит.
Слишком часто счастью плевать на последствия, слишком часто оно нас слепит настолько, что кажется, будто сломать его уже никому не удастся.
Кто не умеет пользоваться счастьем, когда оно приходит, не должен жаловаться, когда оно проходит.
Слишком часто счастью плевать на последствия, слишком часто оно нас слепит настолько, что кажется, будто сломать его уже никому не удастся.
В любом деле, каким бы оно ни было, должен быть свой идеал. Достичь этого идеала — истинное счастье.
… сейчас настала эра самореализации, сейчас довольствоваться тем, к чему душа изначально как-то не лежала, — мелко и слабохарактерно. Теперь в том, чтобы покориться судьбе, нет ничего достойного, теперь это считается трусостью. Иногда казалось, что тебя почти физически принуждают быть счастливым, как будто счастливым может и должен быть каждый, и если в поисках счастья ты вдруг решишь чем-нибудь поступиться, то вроде как сам же и будешь в этом виноват.
Но чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Делясь своими знаниями, вы получаете новые знания. Даря счастье другим, вы становитесь счастливее. Жертвуя деньги, вы обретаете процветание. Не бойтесь отдавать. Отданное ты сберегаешь. Сбереженное – теряешь.
Если ты делаешь всё в жизни с максимальной отдачей, ты счастлив, а если ты счастлив — ты достиг цели.
— Что для тебя счастье?
— Для меня счастье – это ждать и дождаться, — щурясь под лучами щедрого солнца, отвечает она. Затем поднимает голову с подушки и кладет её на меня, — Знать, что рядом тот, кто любит, – вот в чём счастье. Всё до банального просто.
Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.