— Шо, прямо сейчас?
— Да, голубчик. [даёт ему пятирублёвую ассигнацию]
— А что ж такая спешка, коль матушка ваша вне опасности?
— Дочка целый день проплакала, она без бабушки жить не может.
— Извините...
— За что?
— За пять рублей я в это поверить не могу.
— Почему ты не остался там на ночь?
— Где?
— Там, где ты был!
— Где я, по-твоему, был?
— Иван, прекрати! Я не такая дура, как ты думаешь!
— Я так не думаю...
— Нет, ты так думаешь! И ты делаешь правильно, потому что я бы на твоём месте думала бы точно так же!
— Тема весьма деликатная.
— Я не понимаю вас, господин Путилин.
— Видите ли, я никогда не подвергал сомнению право женщины свободно распоряжаться своими чувствами, однако я не одобряю наших русских красавиц, которые отдают свои сердца иностранным подданным. Мне это напоминает беспошлинный вывоз драгоценностей за границу.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.
— Что ты заказал?
— Омлет.
— И с каких пор ты против свинины? И тост с отрубями? А может, сразу наждачную бумагу съешь?
— Интересные у вас методы диагностики: анализы не нужны, обоснования тоже. Вы куда?
— На склад обоснований.
– Адель, ты удивительным образом умеешь достигать своей цели несмотря ни на что, – звонко рассмеялся Яго. – Захотела выбиться в люди – и вот, месяца не прошло, а ты уже в королевском дворце. Да что там статья в «Орионе», ты взяла куда выше – решила попробовать себя в роли божества. Ты просто великолепна!
Cлайд с цитатой