Надо верными оставаться, до могилы любовь неся,
Надо вовремя расставаться, если верными быть нельзя!..
Надо верными оставаться, до могилы любовь неся,
Надо вовремя расставаться, если верными быть нельзя!..
«Верность! – думал Тонио Крёгер. – Я буду верен тебе, буду любить тебя, Ингеборг, покуда я жив!»
...
Он кружил вокруг алтаря, на котором пылало пламя его любви, преклонял перед ним колена, бережно поддерживал и питал это пламя, ибо хотел быть верным. Но прошло еще немного времени,– и священный огонь, без вспышек и треска, неприметно угас.
А Тонио Крёгер продолжал стоять перед остывшим жертвенником, изумленный и разочарованный тем, что верности на земле не бывает. Затем он пожал плечами и пошел своей дорогой.
Пусть друзья простят меня за то, что
повидаться с ними не спешу.
Пусть друзья не попрекают почту -
это я им писем не пишу.
Пусть не сетуют, что рвутся нити, -
я их не по доброй воле рву.
Милые, хорошие, поймите:
я в другой галактике живу!
Есть высокое наслаждение в верности. Может быть — самое высокое. И даже пусть о твоей верности не знают. И даже пусть не ценят.
Но чтоб она двигала что-то!
А если — ничего не движет? Никому не нужна?…
Женщина — как Бог: она хотела бы властвовать над мужем безраздельно. А мужчина напоминает язычника: ему всегда мало бога одного, а женщин и подавно.
Быть верной одному мужчине? Это то же самое, что добровольно отказаться от всех блюд, кроме одного, пусть и самого вкусного. Даже фаршированный изысканной начинкой кальмар осточертеет тебе через пару недель. Захочется простой гречневой каши. Или яблочка. Или блинчиков с джемом. А может, всего перечисленного сразу!
Говорят, друг может отступиться от друга, попавшего в беду, но женщина на такое не способна. Оглянитесь вокруг: как бы ни был унижен, несчастен, сломлен мужчина, рядом с ним вы всегда увидите женщину, которая поддерживает его и утешает. Когда последний из друзей рассудит за благо исчезнуть, когда отвернётся последний из родственников, останется женщина.
Всё в доме пасмурно и ветхо,
скрипят ступени, мох в пазах...
А за окном — рассвет
и ветка
в аквамариновых слезах.
А за окном
кричат вороны,
и страшно яркая трава,
и погромыхиванье грома,
как будто валятся дрова.
Смотрю в окно,
от счастья плача,
и, полусонная ещё,
щекою чувствую горячей
твоё прохладное плечо...
Но ты в другом, далёком доме
и даже в городе другом.
Чужие властные ладони
лежат на сердце дорогом.
... А это всё — и час рассвета,
и сад, поющий под дождём, —
я просто выдумала это,
чтобы побыть
с тобой вдвоём.
Мам, знаешь какой у собаки плюс, перечеркивающий все остальные недостатки? Собака не клянется сперва тебе в вечной любви, а потом прыгает по чужим койкам.