А что, если я пережил бы всех кого знаю, кого так люблю?
И меня бы держала Земля на себе, нестареющим попросту?
В человеческом сроке увидел бы самый надежный уют
И молил бы, чтоб мне подарили эту волшебную магию возраста.
На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
— Я еще, ребята, не жила…
И бойцы вокруг нее толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать — это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть…
— Я хочу умереть. Я тысячи лет брожу по земле, я видел и делал все, что только возможно. Смотрел как все, что только мне известно обращается в прах. Снова и снова.
— Прямо, как будто...
— В аду? Да. Я ищу выход целую вечность...
В том странном месте я жил вместе с мертвецами. Там жила Наоко, и мы даже могли с ней говорить и обниматься. В том месте смерть была лишь одной из множества вещей, составляющих жизнь. Наоко продалжала жить там умершей. И говорила мне: " Все в порядке, Ватанабе, это просто смерть. Не обращай внимания."
К пятидесяти годам у меня было лицо человека, который может умереть с минуты на минуту. Я умер в девяносто шесть, после долгой агонии.
В шестнадцать лет ты наслаждаешься жизнью, а в шестьдесят убегаешь от смерти? Это не для меня.
Всевышний Аллах дал вам этот мир только для того, чтобы вы просили у него жизнь будущую. Аллах не дал вам этот мир для того, чтобы вы к нему привязались. Эта жизнь проходящая, а последующая за ней, жизнь вечная. Всегда ставьте жизнь вечную превыше, чем этот проходящий мир. Пусть этот мир не обольстит вас, не закроет глаза ваши, чтобы скрыть от вас жизнь вечную, ибо этот мир преходящий, путь который ведет к Аллаху.
Я никогда не пытался как-то омолаживаться внешне; считаю, что надо стареть благородно, человечески и соответствовать своему возрасту.
— Здесь опасно, в воздухе радиация, не понимаете?
— Знаешь, сколько мне лет?
— Не знаю. Наверное, много.
— Восемьдесят два. Я всю жизнь прожила здесь. Именно здесь, в этом доме, в этой деревне. Мне плевать на опасность.
— У меня приказ. Давайте без глупостей.
— Глупости? Ты не первый солдат, пришедший сюда с оружием. Когда мне было двенадцать, началась революция. Сначала царские солдаты, потом большевики. Парни, как ты, приходили один за другим, говорили, чтобы мы уходили отсюда. Нет. Потом был Сталин и с ним голод, Голодомор, родители умерли, двое моих сестер. Тем, кто выжил приказали убираться. Нет. А тогда Отечественная война. Немецкие солдаты, русские солдаты — больше солдат — сильнее голод, больше смерти. Мои братья не вернулись с войны. А я жила здесь и по сей день живу. Так после всего, что я видела, я должна бежать от того, что я даже не могу увидеть? Нет.
Cлайд с цитатой