Дьявол сам выбирает души, которые хочет купить, и никогда не обратит внимания на ту, что сама униженно выставляет себя на продажу.
В этом мире полно людей, желающих продать свою душу дьяволу. Проблема в том, что нет дьявола, который бы хотел её купить.
... и необузданный полет духа, свойственный сочинителю, наделили его своего рода лирическим чутьем, позволяющим улавливать неповторимое благоухание смерти, да и, в конце концов, полет чаек, равно как озерные течения, в общем, иначе и быть не могло; ... сетуя на невыносимое бремя своего ума и беспощадный дедуктивно-индуктивный талант, на особую поэтическую чувствительность; и почему только он не может быть таким, как все люди, чуть менее сложным, чуть более – как бы это сказать, чтобы никого не обидеть? – простым. Но что поделаешь? Такова его природа, остается лишь смириться и принять ее такою, какова она есть.
Мой контракт с дьяволом давно рассрочен,
И уже некому продавать душу.
Когда мне исполнится двадцать восемь,
Мир, наверно, будет намного хуже.
В кино не снимут, не напишут СМИ.
И вряд ли потом поставят надгробье,
Но я хоть попытался, черт возьми!
Ты знаешь, я хотя бы попробовал!
В мире наподобие богатства накоплено определенное количество красоты, которая, как и все остальное, распределена несправедливо.
Скандалы, и даже те из них, которые кажутся великими и принадлежащими вечности, так же быстротечны, как время, что отделяет один от другого, и неизбежно оказываются погребены под тоннами бумаг и затоплены реками чернил.
Дьявол знает такие закоулки нашей души, относительно которых сам Христос пребывает в неведении.
И все же истинная трагедия Фауста заключается не в том, что он продал душу дьяволу. Настоящая трагедия в том, что нет никакого дьявола, чтобы купить вашу душу.
А может… Не стоит больше карабкаться? Царапаться за эту жизнь? Чего она стоит? За мою жизнь я бы не дала и цента. Если бы существовал такой рынок, где можно было бы продать свою жизнь, я бы так и осталась на прилавке не востребованной. Если бы дьявол был бы на самом деле, он бы не купил мою душу. Нет. Таких, как я, даже в ад, наверное, не возьмут.
Красота — не более чем внешняя оболочка ужаса, и она неизбежно нуждается в смерти: самый прекрасный цветок уходит корнями в зловонную гниль.
Cлайд с цитатой