— Есть время?
— Только время и есть.
— Есть время?
— Только время и есть.
Последнее время я вижу, как время сыпется сквозь пальцы мои.
Короткие дни слагают недели, что короче, чем эти дни.
Время, ты было и будешь богом и сатаной для меня.
Я вижу, как годы стирают ладони, знаю, как надо, и продолжаю верить в тебя.
Кто сказал, что время лечит?!
Чепуха, еще больней.
Жду уже четвертый вечер,
Только капает сильней.
У людей нет времени вкусить проходящее время. Каждая минута могла бы быть подарком, а теперь она — лишь анклав между двумя другими минутами. А ведь каждая минута — это закон жизни — должна быть минутой, наполненной всё равно чем — счастьем, солнцем, тишиной, истинным чувством. Но у нас нет больше времени на истинные чувства.
... время бесценно, словно вода, текущая из открытого крана, и, чтобы не потерять его, я должен нестись во весь опор.
Что делает фотографию странным изобретением, — так это то, что первичным сырьем для нее служит свет и время.
Время воздвигло горы из песчинок и возвысило до степени человеческого достоинства безвестную клетку геологических эпох.
Для того чтобы компенсировать неравномерность земного вращения, время от времени принято добавлять лишнюю секунду. В последний раз одну секудну добавили в июне 1994 года. А нам-то об этом ничего и не сказали.
У древних греков было два слова для обозначения времени: хронос и кайрос.
Греческого бога Хроноса представляли как пожилого седого человека, а его имя ассоциировалось с тикающими часами, хронологической последовательностью, которую мы до сих пор измеряем и состязаемся в стремлении использовать ее эффективно.
Слово «кайрос» перевести сложнее, оно обозначает неожиданный и благоприятный миг.
Хронос имеет количественный характер, кайрос — качественный. Ощутить кайрос можно, только полностью находясь в текущем моменте: том, в котором мы существуем «сейчас».
Потрясающе, что с практической точки зрения у нас есть только «сейчас».
Мы не можем контролировать будущее в буквальном смысле. Только настоящее.
Конечно, мы извлекаем уроки из прошлого и способны вообразить будущее. Однако только «здесь» и «сейчас» мы на самом деле в силах выполнить те вещи, которые действительно имеют значение.