Евгений Шварц. Тень

Другие цитаты по теме

Жил однажды дровосек, пребывавший в очень бедственном положении. Он существовал на ничтожные денежные суммы, вырученные за дрова, которые он приносил в город на себе из ближайшего леса.

Однажды саньясин, проходивший по дороге, увидел его за работой и посоветовал ему идти дальше в лес, сказав:

– Иди вперед, иди вперед!

Дровосек послушался совета, отправился в лес и шел вперед, пока не дошел до сандалового дерева. Он был очень обрадован этой находкой, срубил дерево и, захватив с собой столько кусков его, сколько мог унести, продал их на базаре за хорошую цену. Потом он начал удивляться, почему добрый саньясин не сказал ему о том, что в лесу есть сандаловое дерево, а просто посоветовал идти вперед.

На следующий день, дойдя до срубленного дерева, он пошел дальше и нашел медные залежи. Он взял с собой столько меди, сколько мог унести и, продав ее на базаре, выручил еще больше денег.

На следующий день он пошел еще дальше и нашел серебряные россыпи.

На следующий день он нашел золото, потом – алмазы и, наконец, приобрел огромные богатства.

Именно таково положение человека, который стремится к истинному знанию: если он не остановится в своем движении после того, как достигнет некоторых паранормальных сил, то, в конце концов, найдет богатство вечного Знания и Истины.

Очень хорошо. Я думал погибнуть с честью, но победить – это куда лучше.

Не всё, что мы считаем бесспорным, является истиной на самом деле.

Истинно просвещенный человек не тот, который много знает, а лишь тот, кто владеет знанием сокрытой истины. Лишь сокрытая истина оживляет бездушные факты и внушает сердцу человека отдать знание на пользу другим. Не рассудком, а сердцем познаем мы бога.

Критика — фундамент истины. И если был бы памятник истине, то постаментом ему служила бы критика.

Даже учения величайших посвященных мира, безусловно истинные, могут лишь направить нас, а не дать нам непреложное знание. Они могут указать путь, но взойти по ступенькам мы должны сами.

– Арбузы, арбузы! Кусками!

– Вода, вода, ледяная вода!

– А вот – ножи для убийц! Кому ножи для убийц?!

– Цветы, цветы! Розы! Лилии! Тюльпаны!

– Дорогу ослу, дорогу ослу! Посторонитесь, люди: идет осел!

– Подайте бедному немому!

– Яды, яды, свежие яды!

— Он ужасно беспокойный человек. Он хочет нравиться всем на свете. Он раб моды. Вот, например, когда в моде было загорать, он загорел до того, что стал чёрен, как негр. А тут загар вдруг вышел из моды. И он решился на операцию. Кожу из-под трусов — это было единственное белое место на его теле — врачи пересадили ему на лицо.

— Надеюсь, это не повредило ему?

— Нет. Он только стал чрезвычайно бесстыден, и пощёчину он теперь называет просто — шлепок.

В каждом человеке есть что-то живое. Надо его за живое задеть — и все тут.

Световая волна остается светом, даже если глаз ее не воспринимает; в этом смысле истина подобна свету.