Когда любовь сложна, она в двойне прекрасна,
С небес она дана, от Бога не напрасно.
Он испытания даёт, открыв глаза народу,
Что разных наций нет! Что все равны для Бога!
Когда любовь сложна, она в двойне прекрасна,
С небес она дана, от Бога не напрасно.
Он испытания даёт, открыв глаза народу,
Что разных наций нет! Что все равны для Бога!
Не смотри на то, что ушло, смотри и молись за то, что сейчас есть! Не плачь о том, что потерял, а молись за то, что имеешь! Вот она истина. Истина одна, она в Боге.
В глазах Бога все люди равны; в глазах Бога равны все существа, будь то лошади, кошки и так далее.
Ведь иногда кричишь душой, а тебя не слышат. Иногда стоишь с толпой, а как будто один дышишь. Не потому что мир жесток, просто ты не слышен. Ты душою одинок, ты подобен мыши. Среди всех ты как король, а в тени один ты. Хорошо, что с нами Бог, Он слышит все наши молитвы...
... Только размер потери и
делает смертного равным Богу.
/Это суждение стоит галочки
даже в виду обнаженной парочки/
Шёл человек по дороге в большой город. Смотрит — фургон стоит.
— Не подвезешь ли меня? — спросил он кучера.
— Подвезу, — ответил тот, — да только за деньги.
На том и сошлись. Забрался человек в фургон, и кучер погнал лошадей. Только отъехали, как заметил кучер на поле стог пшеницы. Решил он стащить охапку-другую, но опасаясь, что кто-нибудь увидит, сказал человеку:
— Пойду возьму пшеницы, а ты гляди по сторонам; если кто увидит, подай мне знак.
Выслушал его человек и ничего не сказал. Побежал кучер к стогу, схватил большую охапку и бегом назад. А человек ему знак подаёт: мол, кто-то увидел. Кучер в испуге бросил пшеницу, вскочил на козлы и давай лошадей нахлестывать.
Отъехав от поля, оглянулся он — вокруг ни души.
— Ты обманул меня, — напустился он на человека. — Кто видел, что я пшеницу взял?
— Бог видел, — ответил человек, указывая на небо. — Он всё видит, ничто не укроется от Него.
Прекратив выращивать и убивать животных ради еды, мы можем сделать так, чтобы людям стало доступно так много дополнительной пищи, что при правильном распределении они могли бы устранить голод и недоедание на этой планете. Освобождение животных — это и освобождение человека.
Если мы перестанем замечать красоту и радость мира, то тем самым плюнем в лицо Богу.