Тётенька, отпустите меня! Я волшебное слово знаю: «Пожалуйста»!
Чем меньше смысла в твоих словах, тем безопаснее.
Тётенька, отпустите меня! Я волшебное слово знаю: «Пожалуйста»!
Если одним словом можно сделать счастливым человека, какой нужно быть скотиной, чтобы этого не сказать!
… в людях осталось лишь то, что годится для схемы. Слова искажают, чтобы вместить, упрощают, чтобы передать, и убивают, чтобы понять, — твоих людей перестала питать жизнь.
Все они бездумно повторяли то, что дошло до них от далеких предков, передаваясь из поколения в поколение. Я, однако, пришел к убеждению, что давно усопшие и при жизни-то были ничуть не мудрее нас, а уж то, что они умерли, никоим образом не могло добавить им мудрости. Так что эти выставляемые как непреложная истина слова мертвых я всегда воспринимал определенным образом — как мы говорим, йка мапильксокоитль, то есть не ставил и в мизинец. По-вашему — ни в грош.
От долгого повторения слова постепенно теряют свой смысл, и боль, которую они несут в себе, стихает.
Света и лиц, и речей слишком много, Господи, Господи, я — тишина. Слышишь, во мне протяженно и долго медленно гибнут слова.
Как далеко уводят слова, особенно сказанные в гневе, от того, ради чего они говорятся.