— Чем была плоха наша мебель?
— Тем, что она садовая! Да и гостей было некуда усадить.
— А тебе в голову не приходило, что так оно и задумано?
— Чем была плоха наша мебель?
— Тем, что она садовая! Да и гостей было некуда усадить.
— А тебе в голову не приходило, что так оно и задумано?
— Ты не понимаешь, Леонард! Я столько всего пропущу... Единую теорию поля, холодный ядерный синтез, песинога...
— Песинога?
— Это гибрид собаки и осьминога. Лучший подводный друг человека.
— И что, над его созданием кто-то работает?
— Я собирался этим заняться и подарить его себе на трехсотый день рождения.
— Минуточку, но ты же не любишь собак...
— Песиног может принести сразу восемь мячиков, как такое можно не любить?!
— Ты назначил второе свидание?
— Нет, мы решили действовать по обстоятельствам.
— Оу, даже я понимаю, что это провал.
— Я совершил плохой поступок.
— Меня он как-то затрагивает?
— Нет.
— Тогда страдай молча.
— Похоже, что Пенни втайне желает, чтобы каким-то интимным и чувственным образом ты был в её жизни.
— Ты действительно так думаешь?
— Конечно нет. Даже в полусонном состоянии мне удалось провернуть один из моих классических розыгрышей... Бугагашенька.
— А знаешь что, иди-ка ты, Шелдон! Ты самый занудный человек из всех, кого я знаю.
— Что? Это я-то занудный? Да ты все время критикуешь мое поведение! «Шеелдон, нельзя говорить об опорожнении кишечника за завтраком». «Шеелдон, не надо зевать и смотреть на часы, когда президент университета произносит речь на похоронах». «Шеелдон, не выбрасывай мои футболки, потому что считаешь их некрасивыми». Кто еще тут занудный!
— Как дела? [видит Шелдона в окружении кошек] О, нет…
— Роберту Оппенгеймеру было одиноко.
— И поэтому ты решил собрать всех участников «Манхэттенского проекта»?!
— Да. Здесь Энрико Ферми, Ричард Фейнман, Эдвард Теллер, Отто Фриш и Лапусик.
— Лапусик?
— Я собирался назвать его Генрихом Фон Гельмхольцем, но он такой лапусичный.
— Шелдон, ты уверен, что не хочешь просто извиниться перед Гейблом Хаузером и вернуться на работу?
— Нет-нет, у меня еще столько дел!
— Например, святящиеся рыбки, да?
— Тсссс!
— Извини, извини, молчу.
— Это только начало, у меня еще есть идеи о компании по продаже товаров женской гигиены оптом!.. Оу, светящиеся в темноте тампоны! Леонард, мы будем богаты!
— Стоит это сделать моим вторничным гамбургером.
— Твой старый вторничный гамбургер будет так расстроен, чесслово.
— Почему ты переключил её на вчерашний день?
— Потому что, я хочу вернуться назад и не покупать машину времени...
— Но ты не можешь, если ты это сделаешь, то ты не сможешь пользоваться ей в настоящем, чтобы путешествовать в прошлое и остановить себя от её покупки. Следовательно ты всё ещё её обладатель. Это классическая ошибка путешествий во времени.
— Могу ли я вернуться в прошлое, чтобы предотвратить все эти объяснения?
— Тот же самый парадокс. Если ты вернёшься назад во времени и, скажем, дашь мне по башке, то не будет разговора, раздражающего тебя и мотивирующего тебя на то, чтобы дать мне по башке...
— А что, если дать тебе по башке прямо сейчас?
— Это не изменит прошлое...
— Зато это сделает настоящее немного приятнее...
— Секунду. А ты не хотел бы поговорить о том, что тебя беспокоит?
— Возможно... Я не знаю...
— Ой! Класс! Я сегодня прям отжигаю!
— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, лучше всего о том, что относится к реальному положению вещей.
— Хорошо, как вам такая тема: почему Леонард ведёт себя как гигантская задница. Предположив, что гигантские задницы существуют.
— Конечно, существуют, Леонард тому пример.