Словно ветер, бесконечно блуждающий по мирозданию,
время одинаково уносит имена и свершения,
как великих завоевателей, так и простых смертных.
И всё, что останется после нас; всё, чем мы являемся на самом деле,
будет жить в памяти тех,
кому небезразлично было наше мимолётное существование.
Однажды время мимоходом отличный мне дало совет
(Ведь время, если поразмыслить, умней, чем весь ученый свет)
«О Рудаки, – оно сказало, – не зарься на чужое счастье.
Твоя судьба не из завидных, но и такой у многих нет».
Время ускоряется, но мы не замечаем этого, потому что ускоряемся вместе с ним. Пространство сжимается, но мы и этого не замечаем, потому что тоже сжимаемся.
Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век. Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время, любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.
Время не обманешь. Оно любит откалывать одну и ту же штуку: морочить, водить по кругу. Все повторяется с завидным постоянством.
Найдите время для любви, найдите время для общения и найдите время для возможности поделиться всем, что имеете сказать.
«Часы эти дедовы, — прочёл Корсак, — отец дал их мне со словами: «Дарю не с тем, чтобы ты блюл время, а чтобы хоть иногда забывал о нём на миг-другой и не тратил весь свой пыл, пытаясь подчинить его себе. Ибо победить не дано человеку. Даже и сразиться не дано. Дано лишь осознать на поле брани безрассудство своё и отчаянье. Победа же — иллюзия философов и дураков».
Cлайд с цитатой