Всё вредит! Дышать тоже вредно, ведь вы палите кровь. Не дышите, может, дольше проживете!
В душе ему жила крепкая надежда на свою судьбу, потому как каждому свойственно считать себя вполне исключительным явлением под солнцем и луной.
Всё вредит! Дышать тоже вредно, ведь вы палите кровь. Не дышите, может, дольше проживете!
В душе ему жила крепкая надежда на свою судьбу, потому как каждому свойственно считать себя вполне исключительным явлением под солнцем и луной.
Литература — это, в конце концов, книга, а не дикция, и выполнять её прилюдно так же странно, как и читать без рояля музыкальные произведения.
Я говорю «прощайте», потому что мы можем уже и не увидеться. Не забывайте, что сгинуть на этом свете так же легко, как и появиться.
Мусинька никогда ни о чем серьезно не говорила, никогда не беспокоила его своей душой, и он должен бы быть очень благодарным ей за эту привилегию, ведь знать чужую душу слишком тяжкое бремя для собственной души.
— Не грустите, товарищ, — молвил поэт, когда незнакомец удивленно на них глянул. — Это с каждым может случиться.
— Правда, что с каждым, — ответил тот, скривившись.
— Ещё напишете что-то... — сказал Степан.
— Должность ещё себе найдете... — сказал поэт.
— Да у меня... своё дело... — через силу вымолвил тот. — на Васильковской... ох!
И снова хмуро склонил голову на руки.
— Так чего же вы грустите?! — воскликнул Степан.
— Будешь грустить, когда так за живот взяло! Проклятый паштет... Свежий называется!
На улице поэт сказал Степану:
— Ошибка всегда возможна, и странно только то, что желудочная боль так напоминает душевную.
Жизнь не раскладывается на схемы. Каждый начинает жить сначала и каждому новому мир кажется новым.
У тебя душа — грифельная доска: достаточно пальцем провести, чтобы стереть написанное.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.