Неприятности — кричала жопа. Жопа — кричали неприятности. Встреча лучших друзей состоялась отлично.
Если ты помог другу в беде, то он обязательно вспомнит о тебе, когда снова вляпается в неприятность.
Неприятности — кричала жопа. Жопа — кричали неприятности. Встреча лучших друзей состоялась отлично.
Если ты помог другу в беде, то он обязательно вспомнит о тебе, когда снова вляпается в неприятность.
Один из ключевых элементов дружбы с женщиной состоит в том, чтобы подавать все происходящее в максимально трагическом свете.
Любовь и дружбу различают,
Но как же различить хотят?
Их приобресть равно желают,
Лишь нам скрывать одну велят.
Пустая мысль! Обман напрасный!
Бывает дружба нежной, страстной,
Стесняет сердце, движет кровь,
И хоть таит свой огнь опасный,
Но с девушкой она прекрасной
Всегда похожа на любовь.
В юности у меня был друг. С тех пор в мою жизнь входили другие друзья — подчас весьма дорогие и близкие мне, — но ни один из них не стал для меня тем, чем был тот... Ибо он был моим первым другом, и мы жили с ним в мире, который был просторнее нынешнего: в том мире было больше и радости и горя, и в нем мы любили и ненавидели глубже, чем любим и ненавидим в более тесном мирке, где мне приходится существовать теперь.
Истинные друзья — это те, кто оказывается рядом, когда происходит что-то хорошее. Они радуются нашим победам. Ложные друзья появляются в трудные минуты и с печалью на лице демонстрируют, что они — «с нами», хотя на самом деле наше страдание служит им в их убогой жизни немалым утешением.
Не отвлекай меня,
Я занят очень важным делом.
Мой друг, запомни, что с тобой
Я только телом.
Не отвлекай меня,
Молю винтом и монитором.
Мой друг, запомни, я ушёл,
Вернусь не скоро.
Друзья не бросят тебя в лесу. А вот тот, кто приедет и вытащит тебя оттуда, и есть настоящий друг.
Беда, беда и просто наказанье,
Женаты все друзья, а я бродяга.
На все мои сердечные признанья,
Смеёшься ты, а я люблю бедняга.
Сегодня у меня есть шанс последний,
Сегодня я купил костюмчик новый шик
И без утайки в этот час вечерний,
Я жду с надеждой твой взгляд на мой прикид.
Если бы кто-нибудь поднялся на небеса и обозрел устройство вселенной и великолепие светил, то это изумительное зрелище его бы не очаровало; оно было бы гораздо приятнее ему, если бы нашелся человек, которому он мог бы рассказать об этом.
Нет, самое подлое преступление, на какое только способен человек, — это злоупотребление письмами друга… оглашение на весь мир того, что было доверено с глазу на глаз, как бы на ухо в пустой, темной, запертой наглухо комнате. Человек, способный прибегать к подобным средствам, насквозь пропитан и отравлен, зачумлен моралью сверхподлецов.