Альтрон хотел создать совершенство и считал, что для этого надо быть пустым и холодным. Я хочу быть совершенством, но я считаю, что для этого надо быть человечным.
В других нас раздражает не отсутствие совершенства, а отсутствие сходства с нами.
Альтрон хотел создать совершенство и считал, что для этого надо быть пустым и холодным. Я хочу быть совершенством, но я считаю, что для этого надо быть человечным.
И если я вне человечества, то только потому, что мой мир перелился через свой человеческий край, потому, что быть человечным — скучное и жалкое занятие, ограниченное нашими пятью чувствами, моралью и законом, определяемое затасканными теориями и трюизмами.
Необходимо быть эталоном качества. Некоторые люди не привыкли к условиям, когда совершенство принимается как должное.
Это любовь, совершенная любовь, и в своем совершенстве она наполняет смыслом всё, что я когда-либо знал и испытал...
— Ты, профессиональная убийца, и боишься пауков?!
— Я тоже человек. У каждого есть свои страхи, которые он старается никому не показывать. Пока у тебя есть слабости, ты остаешься человеком. Пока ты можешь испытывать эмоции, ты живешь. И неважно, насколько ты крут, пока есть то, что заставляет бояться и жаться в угол, ты остаешься таким же слабым человеком, как и другие. Слабость не грех, а доказательство человечности. Если бы у меня не было бы чувств, страхов и эмоций, я была бы обычным орудием для убийств. Не более.
... и чем простосердечней,
Тем кажется виновнее она...
Таков уж свет: он там бесчеловечней,
Где человечно-искренней вина.
В искусстве есть некий предел совершенства, как в природе – предел благорастворенности и зрелости. У того, кто чувствует и любит такое искусство, — превосходный вкус; у того, кто не чувствует его и любит все стоящее выше или ниже, — вкус испорченный; следовательно, вкусы бывают хорошие и дурные, и люди правы, когда спорят о них.