— Прости, что всё время придиралась к тебе.
— Если бы вы не придирались, я бы ничему не научился.
— Прости, что всё время придиралась к тебе.
— Если бы вы не придирались, я бы ничему не научился.
— Ты не такой, как твоя сестра, не такой. Ты лучше, чем она. Ты хороший человек, тебе её не спасти, не нужно умирать с ней. Останься здесь. Останься со мной. Пожалуйста, останься!
— Думаешь, я хороший? Я столкнул мальчишку из окна башни, искалечил его, ради Серсеи. Я задушил кузена своими руками, чтобы вернуться к Серсее. Я бы убил всех мужчин, женщин и детей в Риверране, ради Серсеи. Она мерзкая, и я тоже.
– Они сказали мне убить тебя. Я сказал им, что я предпочёл бы этого не делать. Они сказали мне, что у меня нет выбора. Я сказал им: «Я — Даарио Нахарис. У меня всегда есть выбор».
В восьмидесятые — эпоху, когда все делали деньги, — учеба в университете свидетельствовала о том, что человеку недоставало определенного радикализма.
Порой даже у бастардов бывают хорошие дни, и благодаря им законные дети их отцов могут позавидовать бастардам, за которыми не такой большой присмотр.
Результат напряженной работы мозга можно было выразить одним словом. В период кризиса на Земле переживающим пик популярности. Или несколькими отглагольными прилагательными сексуального характера. Если бы не присутствие дам, я бы не стал сдерживать рвущуюся наружу тираду, и облегчил бы душу, но, увы, такой возможности мне не дали:
— Только без мата, Вовочка, только без мата! — увидев выражение моего лица, криво усмехнулась Маша. — Веришь, все, что ты можешь сказать в данный момент, просто витает в воздухе...
«Покончи с ним. Прямо сейчас».
Мол выпрямился. Раздавшийся в голове голос принадлежал ему самому — суровое эхо его обучения. Но в интонации безошибочно угадывался учитель — отголоски безжалостных инструкций, часов, дней, лет нескончаемых тренировок, нескончаемой боли. Сидиус всегда будет рядом.
Мы не стали теми, кем хотели. Мир не позволяет девушкам выбрать, кем они хотят быть.
То, что отличает человека учившегося от самоучки, измеряется не знаниями, а иной степенью жизнеспособности и самосознания.