— Прости, что всё время придиралась к тебе.
— Если бы вы не придирались, я бы ничему не научился.
— Прости, что всё время придиралась к тебе.
— Если бы вы не придирались, я бы ничему не научился.
— Ты не такой, как твоя сестра, не такой. Ты лучше, чем она. Ты хороший человек, тебе её не спасти, не нужно умирать с ней. Останься здесь. Останься со мной. Пожалуйста, останься!
— Думаешь, я хороший? Я столкнул мальчишку из окна башни, искалечил его, ради Серсеи. Я задушил кузена своими руками, чтобы вернуться к Серсее. Я бы убил всех мужчин, женщин и детей в Риверране, ради Серсеи. Она мерзкая, и я тоже.
Если вы думаете, что для того, чтобы ученик мог чему-то научиться, нужен хороший учитель, то ошибаетесь. Если ученик – идиот, то ему никогда не понять ничьих наставлений. Как ему в голову ни вдалбливай, извилин у него не прибавится.
— Вы заключили договор с фанатиками.
— Да. И всё получилось.
— Брить бороду острой бритвой тоже получится, вот только она может перерезать вам горло.
– Ты знаешь, что она [Лидия] начинает обучение в МТИ с третьего курса? Как это вообще возможно?
– Она гений.
– Настоящий вопрос – как ты поступил в Калифорнийский университет в Дэвисе?
– Как ты поступил в Джорджа Вашингтона?
– Не знаю. Твой отец. Большая шишка из ФБР позвонила в маленькую программу подготовки ФБР.
Понятия о том, кого можно любить со временем меняются. Неизменно лишь наше влечение к тем, кого мы желаем.
Читайте все подряд книги, а не только любимые жанры, чтобы не было склероза. Память развивается, когда мозг выполняет нестандартные операции, не то, что ему привычно.
Я никогда не мог признать никакого учителя и руководителя занятий. В этом отношении я автодидакт. Во мне не было ничего педагогического. Я понимал жизнь не как воспитание, а как борьбу за свободу.