Для общества мы были всего лишь домохозяйками и матерями. У нас не было права иметь мечты или амбиции. Ради светлого будущего некоторым женщинам приходилось преодолевать огромные расстояния, а другим – противостоять нормам этого консервативного шовинистского общества. Но в конечном итоге, мы все, богатые или бедные, хотели одного: быть свободными.
Свобода — это не «что хочу, то говорю». Это всего лишь свобода выбора. И для большинства, господа, а по статистике — это вы, лично вы, а не все остальные, свобода — не радость, а очень тяжкий крест, потому что все восстания и революции поднимались вовсе не из нищеты, голода, и прочих негативных факторов, а по одной простой причине — люди не знали, что им делать, не хотели об этом думать, а власть была неспособна их занять, потому и слетала. Не так работает человеческая психика, чтоб ей для счастья свобода выбора была нужна. Для радости не выбор людям нужен, а вера в лучшее завтра, обеспеченное определенной личностью — будь то пророк, Иисус, Цезарь, Обама или Стив Джобс.
Она тебя не ждёт, она уже ушла.
И дождь идёт, зовёт меня.
Но нам плевать. Ни я, ни ты
никому сегодня не должны.
– Интересно, чем это испытание отличается от Лабиринта? В Глэйде нас заперли внутри стен и снабдили всем необходимым для выживания, здесь же ничто не сдерживает, но и припасов почти нет. По-моему, это называется ирония.
– Типа того, – согласился Минхо. – А ты философ.
Чем меньше нужно человеку — тем более он счастлив, чем больше желаний — тем меньше свободы.
Свобода — это всегда свобода выбора позиции, которую человек занимает, сталкиваясь со своей судьбой.
Опаснейшие среди нас враги истины и свободы — это сплоченное большинство. Да, проклятое сплоченное либеральное большинство!
We must secure the existence of our people and a future for white children. (Мы должны защитить само существование нашего народа и будущее для белых детей)
Cлайд с цитатой