Вот это и есть самое трудное в наше время: идеалы, мечты, прекрасные надежды, не успев возникнуть, тут же рушатся под ударами жестокой действительности.
Заслужить счастье — значит трудиться ради него и делать что-то хорошее, а не спекулировать и не бездельничать. Лень лишь кажется приятной, труд дает удовлетворение.
Лет через пять (может, раньше — не факт) мы не припомним ни этот март, ни своих мыслей, ни слов, ни фраз... Лет через сто не припомнят нас. Времени, знаете, всё равно, с кем мы тогда не сходили в кино, что не осмелились проговорить, что не успели в жизнь претворить... Мелкой частицей толпы на века каждый останется наверняка.
Мечта может стать поддержкой или источником страданий. Мечта может наполнить человека жизнью или убить его. Даже если мечта оставила человека, её частица будет всегда тлеть в глубине его сердца. Каждый должен хоть раз представить, что его жизнь — это жизнь божьего мученика, преследующего свою мечту.
– Когда мы сравниваем нынешнюю жизнь человека на земле с тем миром, о котором мы ничего не знаем, мне кажется, она подобна стремительному полёту одинокого воробья через банкетный зал в зимний день. После мгновения уюта он исчезает из виду в заснеженном мире, из которого прилетел. Так и человек появляется на Земле всего лишь ненадолго, но о том, что было до него и что будет после, он ничего не знает.
Какая утрата, ваша светлость, самая невосполнимая для человечества?
– Достоинство.
– Нет. Он может восстановить своё достоинство своими деяниями.
– Может быть, честь?
– Нет. И опять же – он может найти способ её возвратить. Даже счастье, которое утратил, человек может вернуть.
– Тогда я не могу ответить, ваше величество.
– Время, ваша светлость. Время. Из всех утрат только время невозвратимо. Ведь его никогда не повернуть вспять.
Есть, конечно, многое, чего мы ещё не понимаем. Время складывается из веков и тысячелетий, а что видит всякий человек за свою жизнь, кроме нескольких лет и нескольких зим?
Думал: время немилосердно, с самого первого дня оно начинает перемалывать нас в своих жерновах и уже никогда не останавливается. Поначалу действует осторожно, старается не беспокоить, но в какой-то момент дает себе волю, несется во весь опор — чего церемониться, все равно никуда не денетесь, привыкайте, теперь всегда будет так. И когда хруст костей в его жерновах становится настолько громок, что собственного голоса уже не слышишь, это называют «кризисом среднего возраста» и дают тебе телефоны специалистов. Обычных людей, как и ты, уже перемолотых в пыль больше чем наполовину, чем они могут помочь. Лучшее, что можно сделать в такой момент, — найти какое-нибудь захватывающее занятие, чтобы отвлечься от невыносимого, которое нельзя прекратить.
Мы живем, словно движемся по конвейеру, и нет никакой надежды, что сумеем себя догнать и исправить хотя бы одно мгновение нашей жизни. Мы и есть то «прежде», даже если и отвергаем его, — не в меньшей степени, чем «сегодня».
Время нас не преображает.
Оно только раскрывает нас.
Cлайд с цитатой