Хамместрит — один из экономических двигателей, которые не дают стране скиснуть. Говоря Хамместрит, я подразумеваю того газетчика на Кинг-стрит, где поляки ищут работу.
Её обвиняли в колдовстве на том неоспоримом основании, что она была очень стара, очень безобразна и очень бедна.
— Ты опять шутишь?
— Нет, если бы это была шутка, вы открыли бы рот и я услышал бы: «Ха-ха-ха».
Однажды баба Галя крикнула вслед военному самолёту «шоп ты развалився». И пошла копать картошку. Через три минуты с неба прилетела дымная хреновина и взорвала хату. У кого-то там руки-крылья полетели дальше, а пламенный мотор отвалился. Так баба Галя стала участницей холодной войны. Остаток дня она провела на грядке, удивляясь, до чего ж неудачные бывают дни. И ещё – насколько сбываются мечты.
— Кхе-кхе, не подскажете, где склеп?
— А!
— Ну, или хотя бы кладбище...
— Уйди! Сгинь!
— Ладно-ладно, но хоть морг-то у вас есть?
– Ба! Да ведь это писательский дом. Знаешь, Бегемот, я очень много хорошего и лестного слышал про этот дом. Обрати внимание, мой друг, на этот дом! Приятно думать о том, что под этой крышей скрывается и вызревает целая бездна талантов.
– Как ананасы в оранжереях, – сказал Бегемот.
— Я Джонатан Винтерс — известный комик.
— Какой Джонатан? Кто ты?
— Джонатан Винтерс. Не очень известный комик.
Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели баба в шляпке, ежели чулочки на ней фильдекосовые, или мопсик у ней на руках, или зуб золотой, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место.
Cлайд с цитатой