Он сотворил смерть и жизнь для того, чтобы испытать вас, кто будет лучшим в делах (в работе, труде; занятиях, поступках) [материализуя мысли, размышления и слова в конкретные продуманные и перспективные дела, поступки, имея при этом высокую квалификацию и подходя ко всему ответственно]. Он [Господь миров] — Всемогущ и Всепрощающ.
Столько вопросов... И так мало времени, чтобы ответить на них. Всего-навсего одна жизнь. Одна маленькая, ничтожная, и полная осознания своей ничтожности по отношению к бесконечности, сомнительная жизнь. Непонятно ради чего данная и по какой причине данная.
Непонятно вообще ничего.
По крайней мере, я знаю, что, чтобы понять — жизни мало.
— Было бы очень хорошо, если бы все школьники в классе так десятом писали сочинение «Для чего я живу?»
— Абсолютно правильно!
— Потому что как только у тебя возникает мысль, что для того, чтобы купить новую модель айфона, то писать так как-то неудобно.
И еще. Кургинян говорит про постмодерн и связанную с ним философскую традицию. Проблема в одном. Экономическая база постмодерна разрушается у нас на глазах. И поэтому появился Трамп как возвращение к модерну. И когда мы к модерну вернемся, то тут неожиданно выяснится, что они возвращаются сейчас, а мы это сделали уже 25 лет тому назад. И по этой причине у нас есть очень сильное преимущество. У нас есть опыт этих 25 лет.
Легкие стали такими большими и тяжелыми, что не умещаются в груди. Болят. Требуют дышать. Тобой. Ладони будто светом пронизаны. Требуют касаться. Тебя. Отдавать тепло. Любить. Чисто. Так, чтобы взахлёб, так, чтобы камнем идти на дно, бесстрашно, умирать тысячу раз от этого обилия чувств, и там, в темных лабиринтах морских глубин, воскреснуть, вынырнуть, жадно глотая твой воздух. Жить. И сердце бьется словно внутри него сконцентрировалась энергия звезд целой галактики. А ты сидишь рядом, совсем близко. Глазами своими смотришь в недоумении, ощущая как пространство раскаляется до неведомых науке температур, и по венам твоим уже не кровь, а лава. И в сравнении с тобой солнце меркнет. А когда приходит ночь, луна смотрит на нас с небес ласково, тихо, будто боясь спугнуть, улыбается, зная наперед, что да. Что случилось. С первой встречи наших взглядов. И не избежать этого, не преодолеть. Так было определено древними заклинаниями, эта музыка написана на нашей коже и исполнена струнами диких ветров. Любовь необходима, как кислород. И ты теперь будешь дышать. Всегда. Луна обещает на все жизни вперед.
— Я буду твердить направо и налево, что дети, мол, смысл моей жизни, а ведь если подумать, то наоборот: как раз моя жизнь — это смысл их жизни, сама её причина.
Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина — грешно.
Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод:
Коль суждено уйти — не всё ли нам равно?
Чтобы считаться замечательной, жизнь не должна быть ни лёгкой, ни беспроблемной. И смысл ей придаёт единственно моя манера её воспринимать.
Жизнь вдруг снова стала казаться мне чертовски увлекательной; что же касается отсутствия в ней какого бы то ни было смысла, я не то чтобы изменил свою позицию по этому вопросу, просто он перестал меня волновать. Пока процесс интересен, вполне можно обойтись без дополнительного смысла. Что и требовалось — не доказать, а почувствовать.
Cлайд с цитатой