Привыкай думать, что смерть для нас — ничто; ведь все — и хорошее, и дурное — заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений.
Умение хорошо жить и хорошо умереть — это одна и та же наука.
Привыкай думать, что смерть для нас — ничто; ведь все — и хорошее, и дурное — заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений.
Белые люди всегда хотят подняться все выше и выше, но, достигнув вершины, понимают, что у них кружится голова.
Белый человек должен смотреть на небоскреб снизу. Наверху он начинает видеть свою смерть.
Что смерть молчишь? Ты – проиграла.
Вот видишь, как ни посмотреть,
Жизнь может всё! И чтоб ты знала,
Жизнь может даже умереть.
Да, жизнь сильна, но всё же мало
Условий, чтобы упрекать.
Согласна, жизнь вершит начала,
Но… Может ли не умирать?
Вершит науками Вселенной
Дух Божий каждое мгновенье -
Не жизнь, но — к смерти путь смиренный,
Не смерть, но — жизни продолженье!
Благоухая одеколоном, я заварил крепкий чай, и в Лидиных кастрюлях обнаружил множество еды. Жевал и пил, разглядывая хохлатого петуха, сидевшего на чайнике. Желтое дерево кухни, золотистый торшер, хохлатый петух, запах чая и того же одеколона размягчили мою волю, а ей следовало твердеть и готовиться. Родной дом, жизнь, смерть…
В конце концов, как я понимаю свою смерть? Нет, не жар крематория и не осыпь могилы, не слияние с природой и не приобщение к планетарному духу… Для меня смерть – это прежде всего уход из дому. И нет ничего страшней.
Будь я писателем, я вел бы журнал смертей разных людей: читая его, люди учились бы не только умирать, но и жить.