Нам объяснили, что исследовать внешний космос слишком дорого, а внутренний — слишком опасно, нас обещали сделать равными Богу, а превратили в занятое изнурительной и бессмысленной суетой стадо потребителей, поклоняющихся «кумирам на час».
Все люди, идущие в одну сторону, они очень быстро попадают в канаву рано или поздно, если не находится хотя бы одного, который скажет: «Давайте обойдём эту канаву с другой стороны».
Мне противны те, кто цепляются за утлые остовы человеческих иллюзий – социальное положение, нацию, расу, империю, церковь, так называемые незыблемые научные истины или семейные ценности. В конце концов, они, разумеется, всё равно побеждают.
Музыку ведь редко воспринимают серьёзно. Моё глубокое убеждение, что средний человек боится музыки. Музыка — разрушитель его обыденного мироощущения. Она бесплотна, но способна воздействовать. Она не обязательна, поскольку создается искусственно, но в то же время всегда присутствует везде — в шумах, в ритмике. Это тайна, которая разрушает линейный мир причинно-следственных связей. Попробуйте поставить обычному человеку серьёзную музыку и заставьте его её слышать (а не слушать), то есть чтобы она звучала не просто как фон. Вы увидите, как ему будет неуютно. Именно поэтому он нуждается в таком количестве как бы «стёртой» музыки, которая создавала бы впечатление, что музыка есть, но в то же время убивала бы её сущность. Огромным количеством такой музыки, звучащей вокруг, современный человек загораживается от тайны музыки настоящей. То есть музыка звучит, чтобы её не слышать.
герои супермаркетов, несчастные идиоты, катят тележки, наполняют их
достижениями цивилизации – мясом мёртвых животных, ядами в цветных упаковках, бессмысленными игрушками, сокращающими ожидание, синтетической похотью, силиконовой красотой....
Меня не заботит, что обо мне подумают другие, но зато меня заботит то, что подумаю я сам о своих поступках.
Использование права «быть собой» проявилось, кроме прочего, в том, что альтернативные стили жизни перестали быть уделом богемы и люмпен-пролетариата. Стиль жизни богемы двадцатых и тридцатых годов был переломным для морали индивидуализма в том смысле, что жизнь в бедности перестала быть постыдной. Аристократическое тщеславие и, особенно, пуританская самодисциплина и прагматизм, были сурово осуждены за безжизненность строго установленного существования — духовную нищету и негероическую ориентацию на обычное транжирство. Собственно, с этой жизнеутверждающей позиции и произошло «нападение» культуры на социальную структуру. Смысл права «быть собой» в новых условиях окончательно определила контркультура шестидесятых. Идея «быть собой», прежде всего, означала собственное освобождение от «традиционной жизни» и, главным образом, отказ от привычных, трактуемых как насильственные, понятий об успехе и представлений о негероической, но спокойной и счастливой жизни.
Ты приезжаешь на презентацию новой коллекции сумок «Tod's» и видишь всех этих фурий, которые с горящими глазами мечутся, как во время пожара, разбрасывая локтями продавцов и сметая с полок все, что на них выложено. А потом, ночью, встречаешь их же в новом, только что открытом ресторане, претендующем быть на гребне волны в этом месяце. Видишь всех этих жующих и выпивающих манекенов с чувством выполненной миссии на лицах. И у тебя остается четкое ощущение, что смыслом жизни для них является потратить за один день все заработанное на еду, аксессуары и одежду. Пожалуй, они счастливы только в короткий момент оплаты за покупку. В те несколько минут, когда меняют свои деньги на плотские удовольствия.
And why do haters separate us like we siamese?
Technology turning the planet into zombies
Everybody all in everybody's dirty laundry
Acid rain, earthquakes, hurricane, tsunamis
Terrorists, crime sprees, assaults and robberies
Cops yelling «stop freeze,» shoot him before he try to leave
Air quality so foul, I gotta try to breathe
Endangered species, and we running out of trees
If I could hold the world in the palm of these hands
I would probably do away with these anomalies
Everybody checking for the new award nominees
Wars and atrocities, look at all the poverty
Кстати, вот «на лабутенах и в ослепительных штанах» — это очень правильный и очень мощный раздражитель, показатель того, что ни хрена вы не знаете сейчас. И как вы живете? У вас только ботинки на уме! Ведь сейчас молодёжь, особенно гламурная, встает в час дня и говорит: «Ой, у меня занят день!» И артисты тоже такие есть. А когда спрашиваешь: «А что же ты делаешь?» — слышишь в ответ: «Ну, я должна выпить кофе, потом я должна пойти там макияж сделать, потом я еду на пилинг, на какой-нибудь массаж». Думаешь: «Да что же это такое?! Ты же работать должна!» И вот это потребительство, которое сейчас присутствует, но убивает настоящее таланты. Потому что потребителю некогда думать, он только хочет получать, получать. И никто не хочет отдавать. Вот в чём проблема.
Философия – самая живая и самая необходимая наука из всех, которые существуют, а если она даже местами мертва, то её придётся оживить, а иначе всем нам хана.
Cлайд с цитатой