Позови меня тихо по имени,
Ключевой водой напои меня.
Отзовется ли сердце безбрежное,
Несказанное, глупое, нежное?
Снова сумерки входят бессонные,
Снова застят мне стекла оконные.
Там кивают сирень и смородина.
Позови меня, тихая Родина.
Полюшко мое, родники, дальних деревень огоньки,
Золотая рожь да кудрявый лён,
Я влюблён в тебя, Россия, влюблен...
Будет добрым год хлебород, было всяко, всяко пройдёт,
Пой златая рожь, пой кудрявый лён,
Пой о том, как я в Россию влюблен!
По высокой траве
Сколько зим, сколько лет,
Сколько вод утекло,
Сколько жизни прошло без меня,
Сколько жизни ушло от меня.
Я вернулся домой, но виски сединой
Припорошило в дальних краях,
Да и грудь вся в сплошных орденах.
По высокой, высокой траве
Я пройду в полный рост,
Полной грудью вздохну воздух этих полей,
Мной давно позабытый на вкус.
По высокой, высокой траве
Я пройду в полный рост,
Полной грудью вздохну воздух этих полей,
Мной давно позабытый на вкус.
За границу я прежде ездил, и всегда мне тошно бывало. Не то чтоб, а вот заря занимается, залив Неаполитанский, море, смотришь, и как-то грустно. Всего противнее, что ведь действительно о чем-то грустишь! Нет, на родине лучше: тут, по крайней мере, во всем других винишь, а себя оправдываешь.
Всё-таки родина – хитрюга редкостная. Удерживает мыслью, что «здесь — ты свой». Самообман. Родина – это место, где хочется остановить время, а не ускорить его.
А на войне, как на войне — солдаты видят мамку во сне.
На войне... да, то оно... Там все серьёзней, чем в кино.
Да, война, война, война... Дурная тётка, стерва она!
Эх, война, война идёт, а пацана девчонка ждёт.
Никогда не погаснет пламя
Священного огня.
Мы будем бороться за твою свободу!
Живи, Россия моя!
Мы будем подниматься снова и снова,
Пусть мир будет против меня.
И мы умрём за тебя, Россия.
Живи, Россия моя.
Неприлично дело свободы Отечества и водворения порядка начинать беспорядками и кровопролитием.
— Я хочу знать, о чём говорил, советский офицер, хоть и разжалованный, с предателем Родины, с власовцем? О чём?
— О Родине!
Cлайд с цитатой