— Розита Флорес, какие у тебя ножки!
— А у тебя рожки!
— Так, ты меня еще любишь?
— Пошел к черту, козел вонючий!
— Все-таки любишь!
— Розита Флорес, какие у тебя ножки!
— А у тебя рожки!
— Так, ты меня еще любишь?
— Пошел к черту, козел вонючий!
— Все-таки любишь!
— Что это под пиджаком?
— Жилет.
— Нет — пистолет!
— Ну, подумаешь, совсем маленький пистолетик!
— О, итальянец, любовь моя, иди ко мне! Дай мне сильные ощущения! Я хочу дрожать от возбуждения! Пеппино, я люблю тебя! Любовь под пулями, любовь во время войны! Целуй меня, целуй! Давай займемся любовью! Ну все, война закончилась — конец любви.
— Куда же ты?
— Переживаний больше нет.
Здесь повесишь подковы не потому что у меня фамилия лошадиная, а потому что подковы приносят удачу.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
Феминистки с упорством маньяка повторяют сказку про то, что «на самом деле» способности-то мужчин и женщин равные, но жизнь-де сложилась так, что пришлось им кухарить, а мужикам плыть на каравеллах. (Между прочим, женщина на корабле — несчастливая примета, поэтому коками на каравеллах были тоже мужчины — прекрасно стояли у плиты. И открывали америки. Не мешала им кухня отчего-то. А бабам отчего-то мешала. Как плохому танцору — сами знаете что...)
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.