Понял, где прячется правда, её не найти без огня.
Видел, что не было солнца, ты встал и пошел босиком,
Мокрые ноги по лужам оставляли следы на воде.
Слышал, где звук самолета, ты искать побежал в облака,
Остановился и понял, что летишь свысока.
Понял, где прячется правда, её не найти без огня.
Видел, что не было солнца, ты встал и пошел босиком,
Мокрые ноги по лужам оставляли следы на воде.
Слышал, где звук самолета, ты искать побежал в облака,
Остановился и понял, что летишь свысока.
Много лет я жил, следуя всеобщей морали. Заставлял себя жить, как все, походить на всех. Произносил слова, служившие объединению, даже когда чувствовал свою отдаленность. И вот, как завершение всего этого, катастрофа. Сейчас я брожу среди обломков, неприкаянный, разорванный пополам, одинокий и смирившийся с одиночеством, равно как с моей непохожестью на других и с моими физическими недостатками. И мне надлежит восстановить истину — после того, как вся жизнь прожита во лжи.
Кто скажет мне правду обо мне, если не друг, а слышать о себе правду от другого — необходимо.
Если дурак говорит вам, что все вокруг дураки, тот факт, что он сам дурак, не значит, что он говорит неправду. Если же он скажет, что все остальные дураки, «как и он», то проявит тем самым свой ум.
Сколько среди нас тех, кто может выслушать правду и сохранить при этом хладнокровие?
Когда правда оскорбляет, мы лжем, лжем, пока не можем вспомнить, что правда есть. Но она есть все же.