Гораздо меньше на земле армян,
Чем фильмов, где играл
Джигарханян.
Гораздо меньше на земле армян,
Чем фильмов, где играл
Джигарханян.
В конском черепе у дамы
Раздалось змеи шипенье,
Ну а «Кинопанорама»
Приняла это за пенье.
Она играет на пределе
Сексуалогию в кино.
А весь успех в роскошном теле
Доступном всем давным-давно.
Все это правда, а не враки,
И вовсе не шизофрения.
В Крыму гуляли две собаки,
Поменьше — шпиц, побольше – Ия.
Какой пассаж, какая смелость:
Перед комиссией разделась.
Актрисой стали Вы теперь,
«Мой ласковый и нежный зверь».
Неполноценность Мишу гложет.
Он хочет то, чего не может,
И только лишь после «двухсот»
Он полноценный идиот.
Все знают Мишу Казакова,
Всегда отца, всегда вдовца.
Начала много в нём мужского,
Но нет мужского в нём конца.
Все это правда, а не враки,
И вовсе не шизофрения.
В Крыму гуляли две собаки,
Поменьше — шпиц, побольше – Ия.
Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм, и тебя сыграет Безруков.
Нет, он совсем не полоумный.
Из театра в театр неся свой крест,
Всегда выигрывает в сумме
От этой перемены мест.
Мне кажется, только армяне поняли, что имена бесплатные. Они первыми это поняли. Какой-то мудрый армянин подумал: «То есть, вы говорите мне, что я сейчас могу назвать своего сына Гамлет и мне не придет счет? И он всю жизнь будет Гамлетом» И понеслось — Михаэль, Рафаэль, Габриэль, Ариэль — это музыка, а не имена. Я восхищаюсь. Я был знаком с чуваком, которого звали Апполон. Знаете, кого еще звали Апполон? Бога!
У меня есть друг армянин, которому очень нравится эта шутка, а, если она нравится Людовику Аресовичу, моя совесть чиста.
Ты слишком доверчива со мной. А я ведь только актер, то есть последний из людей, коим стоит оказывать доверие. Я не умею распознать, играю я или лгу, искренность – необходимая часть моей профессии. Я постоянно за собой наблюдаю. Знаешь ли ты, что на похоронах моей матери, у меня выдался удачный крик боли? Так вот, сразу же вслед за тем я уже анализировал его и искал способ воспроизвести при случае… Я – чудовище, Береника.