Как ждут погоды под дождем,
Неравнодушные к потерям,
Разочарованные — ждем
И очарованные — верим.
И в двадцать лет, и даже в сто,
Таков характер человека,
Все верят в лучшее — никто
Не верит в худшее от века.
Как ждут погоды под дождем,
Неравнодушные к потерям,
Разочарованные — ждем
И очарованные — верим.
И в двадцать лет, и даже в сто,
Таков характер человека,
Все верят в лучшее — никто
Не верит в худшее от века.
— Это не новое ощущение, я его уже испытывал. Каждый раз в начале выборов я говорю: «Теперь все получится!», но до сих пор всегда было разочарование. Сейчас то же чувство. Мы сумеем.
— Что сумеем?
— Как что? Для чего мы здесь? Чтобы сделать что-то для людей.
— Не так уж плохо. Но почему ты грустишь?
— Боюсь не пережить нового разочарования.
Кто-то может жить надеждой, что, снизив порог своих ожиданий, сжавшись до одной твердой косточки, тем самым станет неуязвимым для боли разочарования. Но каково это было бы, вести жизнь, лишенную смелых, отчаянных надежд, единственным ожиданием которой остается лишь упование на то, что скоро придет автобус.
Ты подходишь к проблеме не с того конца. Чем больше жаждешь увлечься, тем сильнее разочарование, когда все кончается. Нет, надо стремиться скучать, тогда будешь приятно удивлён, если вдруг окажется, что еще не обрыдло.
Я знаю, что это неправильно — заранее связывать с людьми какие-то ожидания, а потом сердиться, что они их не оправдали. Теоретически — знаю. Но практика у меня от теории пока здорово отстаёт.
Я отблагодарю тебя, — сказал мой дядя, — я завещаю тебе сочинения Ленина. Отнеси их в макулатуру и поменяй на «Буратино»... Но сначала задуши меня.
— Это слезы печали или слезы радости?
— Разве это не одни и те же слезы?
— Да... Почему все, что начинается так многообещающе, заканчивается разочарованием?
— Не для всех.
— Для всех, у кого есть воображение. В жизни можно многого добиться, если невелики твои запросы. В тот момент, когда позволяешь себе сладкие мечты, рискуешь оказаться под их обломками.
— Опять о других думаешь, а не о себе?
— Да. Я трусиха. Боюсь, что меня увидят в форме горничной, что их образ рассыпется в пыль, что надо мной будут смеяться. Знаешь ли, горько разочаровывать людей, которые в тебя верят.
— Ну, меня ты не разочаруешь, что бы не сделала.
— У... Усуи...