— Кто же ты? Сатана?
— Зови меня папой.
Две школьницы возвращаются домой из воскресной школы, и одна спрашивает другую: «Ты веришь в дьявола?» Вторая отвечает: «Не будь дурочкой, конечно нет. Дьявол — это как Санта Клаус. Это всего лишь наш папа».
Промах синего врача флоры или фауны,
Мой сын болен синдромом Дауна.
Так ждал, сам вынашивал, будто сокровище наше,
Бьет со спины судьба, меня никто никто не спрашивал -
Буду ли я доволен или рыдать навзрыд,
Отцовская гордость или бесконечный стыд.
Кипит молодежь сочная, ближе к июню,
Я ему платком подтираю пенистые слюни.
И не заставят меня не мечтать о внуке,
Искать повод на себя накладывать сильные руки.
Глупости — слезы лить на кучу сердец,
Кто останется с ним, кроме как его отец.
Ночью приступ с кровью, мутная картина,
Господа неистово благодарю за сына,
Больше жизни люблю, грязь нам летит вдогонку,
за руку его держу, идем потихоньку.
дьявол женщину всякому учит
и она на пружинке тугой
справа крепит янтарное солнце
слева – клипсу с жемчужной луной
Была у одного человека злая жена, и жена разругалась с ним и сказала: «Думаешь, три наших сына от тебя? Один твой, а двое от других». И он спросил, который его, и жена не сказала. И когда отец умирал, сказал: «Все мое имущество пусть достанется моему родному сыну». И браться заспорили меж собой, один говорил: «Я родной сын», другой — «Я». И пошли они к мудрому судье. И судья велел достать тело отца из могилы и пустить в него стрелу. Кто пронзит тело отца, тот и есть родной сын. И два сына пробили стрелами тело отца, а третий бросился с ножом на братьев, и зарыдал горькими слезами и похоронил тело отца. И узнали, что он был родным сыном, и ему отдали отцовское имущество.
Все знают: бог — добро, дьявол — зло. Бог может быть суров, конечно, но дьявол-то однозначно не может быть милосерден.
— Ты сейчас волнуешься за меня, или ругаешь меня?
— Иногда одно, иногда другое делаю... Послушай меня. Кто ты? Ты мой сын! Я сделаю все что захочу тебе.
— Хорошо, папа, делай. Делай.
— Ты расстроился?
— Нет, нет не расстроился это не стоит того, чтобы расстраиваться.
— Конечно же, не будешь расстраиваться. Ты уже стал бессмертным... Ловишь пули ты. Пьешь колу на голодный желудок ты. Убегать и входить в дом, как вор, тоже твое дело.
— Сидим пять минут и дом превращается вместо бойни.
— Ничего себе! То есть ты жертва, а я жестокий, так?! Сынок, послушай-ка. Я тебе сказал не делать, ты сделал.
у других очевидно чем будет заниматься их сын через пять лет. А наш неизвестно, что будет делать через пять минут.
У меня один единственный ребенок. Один сын. Ты мне остался в память от матери. Как я могу не расстраиваться?..
Знаешь, у меня было три одноклассника. И все они заболели Альцгеймером. Как же мне им не завидовать? У них мысли спокойные. Чудесно. А я каждую ночь просыпаюсь в страхе, что с тобой что-то случится...
Простатит с одной стороны, ты с другой. Я за ночь просыпаюсь раз сорок.
Мудрый, искренний, открытый папа — это та основа, тот тыл, на который опирается потом всю жизнь девочка. Верит папа в дочь, и она верит в свои силы, знает своё предназначение. Относится папа к дочери как к человеку, способному сделать этот мир лучше, дочь не подведёт.
Говорит папа с дочкой на равных, впереди у каждого из них день, когда они поменяются ролями и дочь протянет папе руку.
Но, Боже мой, как важно в этой истории, чтобы мама дала возможность папе быть папой, а дочери дочерью мужчины и знание — лучше этого мужчины может быть только тот, кто станет отцом твоих детей.
Всё, чего от нас требует Дьявол, — это безмолвное согласие... не борьба, не бунт. Безмолвное согласие.
Cлайд с цитатой