Он бился яростно — себя
Под пули подставлял,
Как будто больше ничего
от Жизни он не ждал.
Он шел навстречу Смерти — но
Она к нему не шла,
Бежала от него — и Жизнь
Страшней её была.
Как хлопья, падали друзья,
Росли сугробы тел,
Но он остался жить — за то,
Что умереть хотел.
Because I could not stop for Death -
He kindly stopped for me -
The Carriage held but just Ourselves -
And Immortality.
We slowly drove — He knew no haste
And I had put away
My labor and my leisure too,
For His Civility...
I felt a Funeral, in my Brain,
And Mourners to and fro
Kept treading — treading — till it seemed
That Sense was breaking through -
And when they all were seated,
A Service, like a Drum -
Kept beating — beating — till I thought
My Mind was going numb -
And then I heard them lift a Box
And creak across my Soul
With those same Boots of Lead, again,
Then Space — began to toll,
As all the Heavens were a Bell,
And Being, but an Ear,
And I, and Silence, some strange Race
Wrecked, solitary, here -
And then a Plank in Reason, broke,
And I dropped down, and down -
And hit a World, at every plunge,
And Finished knowing — then -
Кто подошла ко мне так резко
И так незаметно?
Это моя смерть!
Кто ложится на меня
И давит мне на грудь?
Это моя смерть!
Кто носит черный галстук
И черные перчатки?
Это моя смерть!
Кто подверг меня беспамятству
И ничегоневиденью?
Это моя смерть!
Прожить так много, но помнить так мало… Может, я должен быть благодарен?
После этого всё трагически улетучится и появится возможность видеть лишь чудесное…
перед тем, как меня не станет.
перед тем, как меня не станет — по берегу бы пройти,
обнимая руками море, избавляясь от памяти.
умываясь холодной солью, из дурмана скрутить петлю.
мне так долго хотелось на волю. помоги мне, я мало сплю.
перед тем, как меня не станет — не ругай меня, отпусти
мне не нужно тревожных прощаний, и ни в горе, ни в радости.
мне не нужно твоих обещаний. обещают всегда от боли.
я не знаю, как это случится: может, радостно, может, с воем.
перед тем, как меня не станет, не пройдет и трети зимы,
не хотелось бы пошлой драмы, не хотелось бы линий прямых,
не хотелось бы мессы органной, каждый звук — это сильный шок.
перед тем, как меня не станет, ты увидишь, что всё хорошо.
Как вы заполните ваше существование, если вы знаете, что рождены утром для того, чтобы умереть вечером?
Моя единственная звезда это смерть, и моя украшенная звездами лютня
Несет чёрное солнце Меланхолии.
Снейк... послушай меня. Она не предавала Соединённые штаты. Нет, напротив, она была настоящим героем, которая умерла за свою страну. Она выполнила свою миссию, зная, что произойдёт дальше. Она пожертвовала собой, потому что это был её долг. Она хотела жить в твоей памяти. Не как солдат, но как женщина, которую ты любил. Ей запретили говорить тебе о своей миссии, поэтому она рассказала мне. Снейк, история никогда не узнает, на что она пошла, что ей пришлось сделать. Никто не узнает правду. Все, что она сделала, она сделала для своей страны. Она пожертвовала своей жизнью и своей честью за свою родину. Она была настоящим героем. Она была истинным патриотом.
I'm nobody! Who are you?
Are you nobody, too?
Then there's a pair of us — don't tell!
They'd banish — you know!
How dreary to be somebody!
How public like a frog
To tell one's name the livelong day
To an admiring bog!
Cлайд с цитатой