— Ты сказала, его чувства к тебе не изменились...
— Не изменились. Ноль есть ноль. Не больше и не меньше.
— Ты сказала, его чувства к тебе не изменились...
— Не изменились. Ноль есть ноль. Не больше и не меньше.
— Как ты можешь любить человека, который не дает тебе ничего взамен?
— Может и дает. Иногда.
— Что же?
— Самого себя.
— Немного уважения не помешало бы.
— Я проявляю уважение к тем, кто этого заслуживает. Во всех остальных случаях достаточно вежливости.
У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам. Они такие же жертвы, как она. Отомстить людям, которую погубили ее жизнь!
А может быть, к примеру, и то, что прежде всего ему самому нужно было как-то оправдаться перед собой, объяснить себе и другим, почему же все-таки так ничего и не получилось у него в обыденной, указанной человеку самой природой жизни, почему он потом до конца своих дней избегал женщин и почему под старость оказался один как перст. Потому, наверное, не получилось ничего, что между ним и ими, этими женщинами, всегда была холодная, непроницаемая стена их равнодушия, их неверия никому, а он был слишком слаб, слишком ненастойчив, чтобы достучаться в конце концов до того сокровенного, что было спрятано, он знал, в самой глубине их сердец.
Все когда-нибудь заканчивается. Что-то раньше, что-то позже. И даже чувствуя, что приближается конец, мы бездействуем в колыбели собственных жизней.
Мы провели наши жизни, играя роль. Передвигаясь по миру, репетируя текст и притворяясь, что мы – часть мира, созданного для человеческих существ, а ведь мы сами, по сути, не люди. Но всегда и везде мы стремимся на самом деле что-то ПОЧУВСТВОВАТЬ!
Риск любви в том, что любишь, недостатки так же, как и достоинства; они неразделимы.