Порядок вещей можно изменить, и бесконечно малое может стать великим.
Она покрыта усталостью, точно прозрачной серой вуалью, которая укутывает её и, быть может, защищает.
Порядок вещей можно изменить, и бесконечно малое может стать великим.
Она покрыта усталостью, точно прозрачной серой вуалью, которая укутывает её и, быть может, защищает.
Я не хочу, чтобы мой мир превратился в подмножество А, которое не имеет ничего общего с другими подмножествами – В, С или D, не хочу, чтобы он напоминал построенную циркулем замкнутую окружность, в центре которой – пустота. Я предпочла бы жить иначе, следовать прямой, ведущей в то место, где миры пересекаются, общаются, где жизнь проста и понятна, где ничто не может остановиться внезапно, без всяких причин, где особенно важные моменты были бы оснащены инструкцией пользователя.
Мы учимся решать уравнения с неизвестными, проводить параллельные прямые и доказывать теоремы, но в настоящей жизни нечего решать, проводить и доказывать.
Жизнь – это бесконечная смена фаз покоя и смуты, очередность и длительность которых не подчиняются никакой теории.
Мы умеем строить сверхзвуковые самолёты и отправлять ракеты в космос, мы способны найти преступника по одному-единственному волоску или микрочастице кожи, мы выращиваем помидоры, которые сохраняют свежесть три недели и даже дольше, мы придумали малюсенький электронный чип, способный вместить пропасть информации. Мы умеем оставлять людей умирать на улице.
Чтобы быть истинно добрым, человек должен обладать живым воображением, он должен уметь представить себя на месте другого. Воображение — лучшее орудие нравственного совершенствования.
Прекрасен рот. Но в логовище рта
Беда для человека заперта.
Язык его таит и зло и грех.
Молчанье — вот сокровище для всех!
Но коли речь не можешь устеречь.
Так пусть добром твоя блистает речь.
Слова любви — как золото зари...
Такое, если можешь, говори!
Но слово зла скатится с языка,—
Гони его, как беркут бирюка!