Я как-то тащил труп по дому и заметил, что после этого пыли не осталось. Я ведь, получается, пол подмел?
Я стал вампиром в шестнадцать лет, и поэтому я выгляжу до сих пор на шестнадцать. Житие у нас тогда, в шестнадцать лет... тяжкое было.
Я как-то тащил труп по дому и заметил, что после этого пыли не осталось. Я ведь, получается, пол подмел?
Я стал вампиром в шестнадцать лет, и поэтому я выгляжу до сих пор на шестнадцать. Житие у нас тогда, в шестнадцать лет... тяжкое было.
— Полагаю, мы пьем кровь девственников, потому что это круто звучит.
— Я смотрю на это так: если хочешь съесть бутерброд, то получишь гораздо больше удовольствия, зная, что его никто не трахал.
— Захожу в гостиную, а мой прекрасный старинный диван залит кровью!
— Это который красный?
— Ну, теперь он красный, да!
— Поручи мне что-нибудь.
— Ты музыкант, Владек. Поднимаешь людям дух. И довольно.
— Я хочу делать что-нибудь полезное.
— Ты слишком известен. И знаешь — из музыкантов не выходят подпольщики. Чересчур... музыкальные.
— Привет, меня зовут Стью, я программист-аналитик, занимаюсь информационными системами...
— Прости, а что это?
— Я работаю в компании, которая... Проще говоря, мы получаем бизнес-требования от организаций, анализируем их и потом разрабатываем софт, который под них подходит.
— Он девственник.
Как-то я ходил... продавал товары всякие... и проходил мимо старого страшного замка. Я посмотрел на него и подумал — «какой старый и страшный!» Потом вдруг какое-то создание налетело на меня! И утащило в темное подземелье! И укусило в шею. И когда до смерти оставалось лишь мгновение, это создание заставило меня выпить его грязную кровь... и потом оно расправило крылья и парило надо мной — «теперь ты вампир!»... Это был Питер! Мы с ним до сих пор лучшие друзья.
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
— Вот я грубовата, правда?
— Да, это есть.
— А у них это называется эксцентричностью. На том и стою!
«Мы живем в очень смешном мире, братец! Животики надорвать можно…» Правда, боевой маг сразу уточнил: «Это если смотреть со стороны. Если смотришь изнутри, надорванный животик не вызывает особого смеха».