А чего я ждал тогда?
Я ждал себе удивительной судьбы, неповторимой жизни.
Как я хотел все почувствовать, все попробовать и как можно скорее.
Я тогда мог идти по улице, отражаться в витринах и мог сильно надеяться, что меня обязательно полюбят, что меня ждут.
А еще я мог до утра сладко думать и с трепетом чувствовать, что вот-вот, уже этим утром, уже скоро... уже скоро...
Под толстым слоем скепсиса, ежедневно увеличиваемого жизнью, тлеет неугасимая искорка, готовая в любой момент вспыхнуть. Это надежда на счастье. И в пустыне идет дождь, и на камнях пробиваются зеленые побеги, и тают человеческие горести...
Люди стареют, Робер, люди теряют тех, кого любят, иначе не бывает. Даже прекратись все несчастья и войны, мы будем хоронить родителей и жить дольше собак, лошадей, крысы этой твоей... Выходит, не любить их? А нам что прикажешь? Прятаться от мужчин? Не радоваться? Не рожать, потому что война, потому что вас могут убить... Могут, и что? Шарахаться от счастья, потому что оно кончается? Да стань оно бесконечным, оно б несчастьем было, а... овечьей жвачкой! И не смей убивать его раньше времени, оно не только твое.
Планируя счастье другого, мы бессознательно приписываем ему то, о чём сами мечтаем, принимая это за осуществление его счастливых надежд.
— Ты должна верить и надеяться. Видишь ту птицу?
— Да, вижу.
— Вера — как синяя птица в окне,
Пусть неуловима, но реальна вполне.
Никто не поймает её и не купит,
Но верь и надейся, твоё счастье наступит!
Счастье исключает старость. Кто сохраняет способность видеть прекрасное, тот не стареет.
(Молодость счастлива, потому что обладает способностью видеть прекрасное. Когда эта способность утрачивается, начинается безнадежная старость, увядание, несчастье.)
Какое счастье быть молодым, так волноваться, так остро чувствовать каждый оттенок краски, формы и всей непостижимости бессмысленности человеческой деятельности!
Промчались годы,
Старость меня посетила,
Но только взгляну
На этот цветок весенний,
Все забываю печали.
Нелепо испытывать обиду на то, что юность не подтверждает надежд. Всё должно быть как раз наоборот: юность обязана самочинно пожирать свои надежды – оттого, что продливший веру в них никогда не исполнит судьбы своей.
Когда это произошло со мной, я стал задумываться: почему? Почему пожилой человек испытывает страсть к юной девушке? Почему? Причина не в прекрасном теле девушки, причина в том, что каждый человек со временем, становясь старее, начинает испытывать страх приближающейся смерти. И он делает все, чтобы убежать от этого страха. Как безумный. Но это невозможно. Мы все так глубоко увязли в этом страхе, что забыли, что самое главное в жизни — это жить счастливо. И, возможно, в этом причина того, что мы завидуем в душе молодым. Потому что мы, как и они, ищем возможности насладиться жизнью и быть счастливыми.
Cлайд с цитатой