— ... Они думают, что тебя убили. Пусть думают! А ты будешь здесь — как «Ленин в шалаше» — в полной безопасности!
— Очень интересно! А как же моя работа?!
— Твоя работа, дорогая, теперь быть Крупской: чистить картошку, жарить котлеты!
В мире нет беспросветных ночей
Вы мне верить должны если я говорю
Если я утверждаю
Что всегда даже в самой кромешной печали
Есть открытое настежь окно озарённое светом
В мире есть мечта начеку
Есть желанье которое нужно исполнить
Есть голод который нужно насытить
В мире есть благородное сердце
И пожатье надёжной руки
И внимательные глаза
И жизнь которая хочет
Чтоб её разделили с другими.
— Фуршет быстрого развёртывания? Однако... Фанфарон.
— Сказал любитель угоститься на халяву.
Мир не стал безопаснее, чем был двадцать лет назад. Но мы всё ещё живы, чудовище всё ещё в клетке, и с каждым годом крепнет надежда, что, авось, там оно и останется. Нельзя жить в постоянном предчувствии гибели — это иссушает душу. Монахи Линдисфарна, должно быть, насвистывали во время работы, когда уставали смотреть на море; и в осажденных городах люди занимались любовью.
— А вам не кажется, что к геям требования завышены?
— Нет, если мы профессионалы, то зачем нам изображать тех, кем мы не являемся? Люди должны нас воспринимать как личностей, какая разница геи мы или натуралы — принимайте нас такими, какие мы есть.
— Забыл, что ты не гей, да?
— Ребята... Я напарник Эйдена Пирса.
— Да ты шутишь.
— Не-а. Это точно он. Лис.
— Ты его сфоткал?
— Нет. Не хочу, чтобы он за мной пришёл. Он пугает меня до смерти — уничтожил мафию, бандитов, один остановил торговлю людьми!
— Ты же сказал, что вы напарники.
— Эй, он бы умер, если бы не я... Серьёзно. Я спас его.
Cлайд с цитатой