Притворись моим парнем (20 ans d'écart)

Мы все категории поиска на youporn. Блондинка, рыжая, брюнетка, миль — то есть мамаша, которую хочется трахнуть, то есть я. Мужчины разбили нас на категории, вбивая слова в поисковой строке. Лила, если бы ты знала, сколько парней набирают на клавиатуре слово «толстушка», ты была бы более уверена в себе. Клементина, а твой приятель, вместо того, чтобы пилить его за то, что он, пардон, делает свои дела по интернету — покажи, что ты гораздо интереснее, чем девица в его компьютере. Если кто-то хочет навесить на меня ярлык «мамаша» или «зрелая», только потому, что у меня морщинки в уголках глаз — ну и пусть. Мы больше, чем любая интернет-фантазия. Ведь в отличие от фантазий мы дышим и двигаемся, мы настоящие.

Другие цитаты по теме

Фантазия мужчины — лучшее оружие женщины.

Фантазии женщин в своем подавляющем большинстве намного развратней мужских. Но в силу определенных обстоятельств они почти всегда так и остаются фантазиями. Это обусловлено тем, что женщины и мужчины в своих сексуальных фантазиях проявляют себя по-разному. У мужчин на первом месте сам процесс. Позы. В их фантазиях почти всегда доминирует животное начало. Взять и обладать. У женщин фантазии – это эмоции. Для них важна атмосфера и только потом уже сами действия. Они тоже фантазируют о сексе в необычных местах, позах и прочем. Но у мужчин это все происходит сразу. Раз, и попробовал. Осуществил. Эмоциональная составляющая часто отсутствует. В этом кроется проблема. Женщинам для того, чтобы раскрыться, нужно почувствовать себя комфортно. Уютно. Это важно. Поэтому решающую роль играет даже не сам секс, а то, что ему предшествует. Романтическое свидание. Ужин. Цветы. Беседа. С женщинами надо играть. Уметь завлекать их. Заманивать. Все должно быть красиво. Важнейший момент – прелюдия. Ситуации, когда ей хочется просто жесткого секса, не в счет. Так бывает, но в большинстве случаев прелюдия – обязательна. Многие женщины получают от нее большее удовольствие, чем от самого секса. Если все сделать правильно, то она не только с удовольствием поможет мужчине осуществить его сексуальные фантазии, но и поделится своими. Женщины, в своем большинстве, в вопросе секса – эстеты, их наслаждение от него носит, в первую очередь, эстетический и уже только потом физиологический характер.

Он высокий, стройный, у него красивое тело, изящное лицо и он трахает меня в самой неприличной позе. Он словно читает мои мысли. Ни с кем ещё мне не было так хорошо.

У него аристократические черты лица. Есть в нём, что-то французское, благородное.

Я никогда не приглядывалась к чертам французов, странно, что я сделала такое сравнение. Впервые я увидела его в хозяйственном магазине, в котором, как и он пряталась от дождя. Есть в нём, что-то необычное, такое чего нельзя описать словами, можно только почувствовать. Я ощутила, чей-то взгляд, пристальный, изучающий. И подняв глаза, увидела его. Он высокий, стройный, у него красивое тело, изящное лицо и он трахает меня в самой неприличной позе.

Кто может сказать, единственное ли то устройство мира, в котором мы существуем? Оно предстает данностью, но, может, это нечто текучее, приобретающее ту форму, которую ему создает человек? Стереотипы предписывают поведение и даже мысли, те создают путь, по которому мчится жизнь. В этой данности у женщины есть десять, пятнадцать, ну даже двадцать лет ощущения себя женщиной, а потом все катится вниз, с каждым годом только отбирая что-то, ничего не давая взамен. Но путь мог бы быть и другим, а с ним – и устройство мира. Бесконечность смены красок, страстей, фантазий, набирающих силу с каждым годом, наполняющие жизнь женщины новыми ощущениями. Из них можно мять, лепить, менять и сам мир, выбрасывать из него отжившее, как хлам из кладовки.

Очень смешно читать интернет-странички, которые заводят «гламурные» девушки. Особенно, когда в графе «любимые писатели» видишь «Чайковский и Пикассо».

— Не стесняйся, говори честно. Я слушаю.

— Ну, вы решили выставить себя напоказ, почему нет, но это можно раз, два, три, ну четыре раза, но не больше. Вы не можете в самом себе разобраться и всячески пытаетесь привлечь всеобщее внимание, вот и все. И нам это совершенно неинтересно.

— А, шутка? Ясно. Ну пока.

— Ты что, с ума сошел?

— Он сам просил честно.

— В таких местах не принято говорить честно.

— Хватит! Достали эти попытки свести меня с каждым встречным!

— Я не пытаюсь свести...

— Хватит проецировать свои проблемы на меня, я тебя очень прошу! Не знаю, тебе к любовнику или психиатру, только пожалуйста, отстань от меня! У тебя нет секса — я не виновата!

— Вы доктор?

— Да. А ты — няня, а она — стерва. Как нам, девушкам, жить дальше, если мы будем друг другу ярлыки навешивать?

Весь мир может крутиться вокруг одной женщины. Если это твоя женщина. Упустишь, хоть кайся после, хоть молись, всё без толку... Женщина, как иная цивилизация, появляется ярко, исчезает внезапно. Потом сиди и выстраивай модель её существования по запаху волос на оставленной случайно заколке. Запечатлеешься ли ты в её памяти ярким болидом — это ещё вопрос. Возможно, она будет больше сожалеть об утраченной заколке, чем о тебе.

Через некоторое время ему повстречались две девицы под руку с молодым человеком, с которым они кокетничали напропалую. Гаррис спросил, не видали ли они его жену. Одна из девушек осведомилась, как та выглядит. Гаррис знал по-голландски недостаточно, чтобы описать дамский туалет, и описал жену самым общим образом, как красавицу среднего роста. Это их не удовлетворило — приметы были недостаточны; эдак всякий мужчина может предъявить права на красивую женщину и потребовать себе чужую жену! Они желали знать, как она была одета, но этого Гаррис не мог припомнить ни за какие коврижки. Я вообще сомневаюсь, может ли мужчина вспомнить, как была одета женщина, если прошло больше десяти минут со времени их разлуки. Гаррис, впрочем, сообразил, что на его жене была голубая юбка и потом что-то такое от талии до шеи, на чем эта юбка держалась...