Колин Уилсон. Мир преступлений

Окончательный приговор Вейману состоит в том, что он, а также многие другие самозванцы, представляют собой некий «оживший» вариант Уолтера Митти, созданного Джеймсом Тарбером: мечтателя, который никогда не научится с помощью обмана совмещать свои фантазии и реальную жизнь. Поэтому он не только живет за счет общества и становится угрозой для других людей, но и изо дня в день подвергает опасности саморазрушения собственную личность.

Другие цитаты по теме

«Прирожденная жертва» — это человек, страдающий от «недостаточной жизненной энергии»: он понимает, что его неудачи происходят в основном по его собственной вине, но воспринимает это как очередную неудачу — вместо того, чтобы попытаться понять, что ситуацию можно изменить. Такой человек часто предпочитает жить в фантастическом мире, бежит от реальности и потому неизбежное столкновение с нею всегда влечёт за собой трагедию.

Когда человек молод, ему психологически гораздо легче совершить преступление. Ребенок всегда хочет то, что не может иметь, и желания эти настолько сильны, что его не волнует, какими способами они удовлетворяются.

К примеру, человек может видеть раз за разом повторяющиеся кошмары, в которых его душат; в дневное время подобный страх его никогда не посещает, и он никак не может понять, почему эти видения преследуют его по ночам. Но если бы он мог подробно, в мельчайших деталях, проследить всю историю своей жизни, то, вполне возможно, обнаружил бы, что, когда ему было всего несколько дней от роду, он чуть не задохнулся в своей колыбели. Случай этот давно предан забвению, но сохранившийся в подсознании «шрам» от этой травмы все еще вызывает психологический «зуд».

Шекспир правильно заметил, что нечистая совесть превращает людей в трусов. Но она делает гораздо больше: становится их палачом, обвивая горло верёвкой воспоминаний о преступлении, которое они совершили.

Характерными чертами гения являются долготерпение и дальновидность. Он знает, что, возможно, не добьется успеха ни завтра, ни в следующем месяце, ни даже в следующем году, но, тем не менее, должен продолжать творить. Даже если он и получит признание, его новое произведение может оказаться настолько нетрадиционным и труднодоступным для современников, что почитатели отвергнут его как «непонятное» — подобно последнему, проникнутому глубоко религиозным духом, квартету Бетховена. Для того чтобы продолжать идти дальше, ему необходима вера, осознание того, что он на правильном пути.

Глубинные мотивы, о существовании которых мы иногда даже не подозреваем, — сложное наследие прошлого. Так забытое прошлое врывается в наш сегодняшний день. Наши тревоги и совершенно необъяснимые антипатии порой имеют весьма глубокие корни: это — некие «наросты», «бородавки» на нашей психике, которые слишком страшны, чтобы мы могли их «пропустить» в сознание.

Для большинства из нас весьма нелегко при необходимости сконцентрировать внимание на чем-то одном в течение более или менее длительного времени: отвлекает все, что происходит вокруг. Малыш может увлечься просмотром телевизионной программы, но если в этот момент ему принесут новую игрушку, он забудет о телевизоре и начнет играть. Ребенок более старшего возраста или подросток способен вначале досмотреть до конца программу и только потом заняться игрушкой.

Это разумно... но не всегда желательно, так как те, кто принимает от жизни все, что она дает, и свободно наслаждаются мгновениями сиюминутного удовольствия, часто бывают более здоровыми и счастливыми, нежели так называемые «разумные» люди. Навязчивое чувство долга часто становится причиной такого заболевания, как язва. Нам всем необходимо научиться находить баланс между целеполаганием и способностью находить наслаждение во всем и извлекать его из каждой минуты нашего повседневного бытия. И это как раз то, что не способны делать страдающие «синдромом навязчивости».

Это наше общее наследие, оно всегда с нами, понимаем мы это или нет, оно представляет собой причудливый и незримый фон наших мыслей. Иногда мы как бы «извлекаем их на поверхность», и тогда обычно говорим о «предчувствии» или об «инстинктивных поступках». Здоровое, незамутненное сознание, не подверженное каким-либо психическим заболеваниям, способно держать эти психологические «шрамы» на должном расстоянии. Но во время сна сознательные, подконтрольные рассудку процессы приостанавливаются, и возникают трагедии...

Цивилизованное воспитание — это всего лишь оболочка, тонкая, как кожа...