Юриспруденция — продажная девка политики.
Настанет время, когда все эти клерки, юристы, менеджеры – класс, оказывающий услуги – начнет социал-персоналистическое движение по освоению акций крупных предприятий.
Юриспруденция — продажная девка политики.
Настанет время, когда все эти клерки, юристы, менеджеры – класс, оказывающий услуги – начнет социал-персоналистическое движение по освоению акций крупных предприятий.
Мальчик этот обвинялся в том, что вместе с товарищем сломал замок в сарае и похитил оттуда старые половики на сумму три рубля шестьдесят семь копеек.
Ведь очевидно, что мальчик этот не какой-то особенный злодей, а самый обыкновенный — это видят все — человек и что стал он тем, что есть, только потому, что находился в таких условиях, которые порождают таких людей. И потому, кажется, ясно, что, для того чтобы не было таких мальчиков, нужно постараться уничтожить те условия, при которых образуются такие несчастные существа.
Что же мы делаем? Мы хватаем такого одного случайно попавшегося нам мальчика, зная очень хорошо, что тысячи таких остаются непойманными, и сажаем его в тюрьму, в условия совершенной праздности или самого нездорового и бессмысленного труда, в сообщество таких же, как и он, ослабевших и запутавшихся в жизни людей, а потом ссылаем его на казенный счет в сообщество самых развращенных людей из Московской губернии в Иркутскую.
Для того же, чтобы уничтожить те условия, в которых зарождаются такие люди, не только ничего не делаем, но только поощряем те заведения, в которых они производятся. Заведения эти известны: это фабрики, заводы, мастерские, трактиры, кабаки, дома терпимости. И мы не только не уничтожаем таких заведений, но, считая их необходимыми, поощряем, регулируем их.
Диктатору не нужно следовать за волей большинства. Однако он должен быть в состоянии использовать волю народа.
Критик должен быть готов и способен в любой момент и по первому требованию занять место критикуемого им и выполнять его дело продуктивно и компетентно; в противном случае критика превращается в наглую самодовлеющую силу и становится тормозом на пути культурного прогресса.
Отними у народа историю — и через поколение он превратится в толпу, а еще через поколение им можно управлять, как стадом.
Общество, где человеческие нормы поведения и мораль подменяются лозунгами, обречено на длительное разложение.
В поиске упрощенных ответов люди обвиняют в своих проблемах национальные меньшинства, иностранцев, карму, неблагоприятную ауру, которая предположительно окружает любого из нас, божьи или дьявольские деяния или расположение планет в момент чьего-то рождения и т. д. Некоторые стремятся к более высоким уровням человеческого сознания и самореализации посредством медитации. Тем, кто плохо информирован, эти вещи легко доступны, ибо не требуют доказательства или проверки фактами (отсюда популярность метафизики). Некоторые настаивают на том, что мы должны вернуться к упрощенной жизни прошлого, к «старым добрым дням». Это еще один миф, идея о том, что во времена менее совершенных технологий были лучше.
В буржуазном обществе прошлое господствует над настоящим, в коммунистическом обществе — настоящее над прошлым.
Реальность — ничто, хотя доказательная сила интерпретации, конечно, зависит от твердости фактов. Но гораздо больше она зависит от правильной концепции. Она создает для фактов контекст, в котором те оцениваются. Схватка обвинения и защиты — всегда схватка двух концепций, положенных на чаши весов Фемиды. Концепции оцениваются восприятием Фемиды, чувственными ощущениями женщины с завязанными глазами.