И хотя про тебя много книг,
Ты бы, дрянь, уместилась в пять слов.
И хотя про тебя много книг,
Ты бы, дрянь, уместилась в пять слов.
Торопись захлебнуться весной,
Подойди, я тебя утоплю.
Напугаю смешной глубиной,
Отменю, но прикончу к утру.
Но ведь это же стоит того,
Но ведь это же стоит, кивай.
Открываем глаза и на дно,
В этот раз обещай не дышать...
Мне было стыдно сделать шаг,
И побороть свой детский страх,
Но мы, как два крыла, всегда должны быть рядом.
Я оттолкнусь от скучных слов,
Освобожусь от тяжких оков,
Хочу, чтоб счастье стало нам с тобой наградой.
Слова «невозможно» нет в моём словаре... Но знаешь, у меня ведь вообще нет словаря...
— Я знала, что ты не останешься. Я желала тебе страданий. Я любила тебя, Утред, но любовь прошла.
— Я тебе не верю. Мы с тобой едины. Мы связаны с того мгновения, когда я взял твою руку на ступенях Эофервика. Ты можешь злиться, можешь ненавидеть, иногда даже презирать, но любовь бессмертна. Она будет жить.
— Рано или поздно, я увижу тебя на поле боя и без сомнений убью.
— Это не значит, что ты не любишь меня.
Мы храним свою боль в шкатулках под ключом. Поразительно, как одно-единственное слово способно их открыть и выплеснуть содержимое на наши лица.
Я верю, что пиратов можно усмирить словом. Незнакомец заботится о себе, а друг о ближнем своём.
То, что скажу я, может, и не ново,
Счастливым хочешь быть — начни с простого:
Не говори, когда пора молчать,
И не молчи, коль надо молвить слово.