И хотя про тебя много книг,
Ты бы, дрянь, уместилась в пять слов.
И хотя про тебя много книг,
Ты бы, дрянь, уместилась в пять слов.
Торопись захлебнуться весной,
Подойди, я тебя утоплю.
Напугаю смешной глубиной,
Отменю, но прикончу к утру.
Но ведь это же стоит того,
Но ведь это же стоит, кивай.
Открываем глаза и на дно,
В этот раз обещай не дышать...
Мозг человека придумал слова в честолюбивой попытке научиться думать, а потом чувства узурпировали слова. Но мы по-прежнему пытаемся думать.
Америку и ее союзников невозможно запугать. Мы защитим наших граждан, нашу страну и нашу цивилизацию от всех, кто осмелился угрожать нам. Это включает и режим в Северной Корее, который демонстрирует полное презрение к своим соседям и всему мировому сообществу.
Мы говорим только необходимыми намеками. Раз они вызывают в слушателе нужную нам мысль, цель достигается, и иначе говорить было бы безрассудной расточительностью.
Я говорю по-испански, я даже немного секу по-кубински. Но из десяти слов Ла Гэрты я понимаю только одно. Кубинский диалект – позор испаного-ворящего мира. Кажется, что весь разговор – гонка под невидимый секундомер, цель которой – за три секунды выплеснуть как можно больше слов без единого гласного звука.
Чтобы уследить за таким разговором, существует одна-единственная хитрость: знать, что человек собирается сказать, прежде, чем он это скажет.
Кто, будучи даже взрослым, умеет говорить лишь одними словами, а не делами, тот и человеком то считаться не вправе.