И хотя про тебя много книг,
Ты бы, дрянь, уместилась в пять слов.
И хотя про тебя много книг,
Ты бы, дрянь, уместилась в пять слов.
Торопись захлебнуться весной,
Подойди, я тебя утоплю.
Напугаю смешной глубиной,
Отменю, но прикончу к утру.
Но ведь это же стоит того,
Но ведь это же стоит, кивай.
Открываем глаза и на дно,
В этот раз обещай не дышать...
Произнесенное слово и напечатанное — какая пропасть между ними. Вот вам способ переиначивания, который полностью меняет смысл.
Разглагольствовать о том, что собираешься сделать, — все равно что хвастаться картинами, которых ты еще не написал. Это не просто дурной тон, это абсолютная утрата лица.
Одна женщина сказала Сократу:
— О, как уродливо лицо твое, Сократ!
На это он ей ответил:
— Твои слова огорчили бы меня, если бы ты отражала все предметы, как чистое зеркало. Но ты безобразна, а кривое зеркало все искажает.
Самое простое всегда сложнее самого сложного. Самое сложное всегда проще простого. И если нельзя сказать просто о сложном, значит оно пустое. Беречь простоту и нести ее без напыщенности — огромный труд, подвластный только сильным духом. Нести туман пустых знаний и многих слов, не говорящих ни о чем, — удел слабых духом и умом. И это справедливо.