Высшее благо есть единство добродетели и благополучия. Разум требует, чтобы это благо осуществлялось.
Итак, господа, стало быть, мне платить за перебитые горшки.
Высшее благо есть единство добродетели и благополучия. Разум требует, чтобы это благо осуществлялось.
Истинно верующий подобен пчеле: он не потребляет ничего, кроме благого, и не отдаёт ничего, кроме благого.
Говорят, если водолаза сразу, одним махом, без остановок погружают на всю глубину, то кровь ушами идёт. Так и с людьми на войне. Один выдерживает, а у другого кровь ушами идёт, если сразу опустить на всю глубину ответственности.
— Ребенок нужен не для того, чтобы лечить больное эго!
— Будешь раздавать мне советы о детях после того, как сам найдешь дитя, которое привязал к себе и бросил!
— Когда Marvel Studios обратились к тебе, ты думал: «Боже, такую ответственность надо брать на себя»?
— Ух... ну да. Но мне повезло, что меня не очень-то и волнует моя карьера.
Тот, кто делает вид, что создает систему, полагает свою ответственность в большом; но тот, кто пишет монографию, может и должен оставаться верным и малому.
Люди бежали бы друг от друга, если бы всегда видели друг друга совершенно открыто.
(Люди бы бежали друг от друга, если бы видели один другого в полнейшей откровенности.)
В последнее десятилетие были сделаны неоднократные попытки провозгласить декларацию ответственности человека: «Human responsability and human duties». На Востоке считают, что права человека возникают из ответственности и долга. Та же дискуссия происходит и в христианском мире, только мы все время говорим о правах человека, забывая, что эта проблема более сложная. Свобода и ответственность дополняют друг друга.
Социологи определили, что мы принимаем на себя внутреннюю ответственность за выбранную форму поведения, когда думаем, что предпочли ее при отсутствии сильного внешнего давления. Крупное вознаграждение является одним из видов такого внешнего давления. Оно может заставить нас совершить определенное действие, но оно не принудит нас принять на себя внутреннюю ответственность за это действие. [В самом деле, ожидание крупного материального вознаграждения может даже уменьшить степень нашей внутренней ответственности за свои действия и в дальнейшем «отбить» у нас желание совершать данные действия, если нам не будет обещано вознаграждение.] Следовательно, мы не будем чувствовать себя связанными обязательством. То же самое справедливо в отношении сильной угрозы: из-за страха мы можем немедленно уступить, но мы вряд ли возьмем при этом серьезное обязательство.