Немая сцена. Светлана вцепилась в актера, который монах, говорит что-то о поцелуях. Зрители в напряжении, Света в предвкушении, парень в шоке, я в саване!
— А теперь действовать! — сказал Остап, понизив голос до полной нелегальности.
Немая сцена. Светлана вцепилась в актера, который монах, говорит что-то о поцелуях. Зрители в напряжении, Света в предвкушении, парень в шоке, я в саване!
— Идиот. Открой глаза!
А?... Ой!
Я открыл глаза и узрел такую картину: сижу на лавочке, а напротив меня стоит туша, поперёк себя шире, да ещё и с крыльями. И как же это он летает-то?
— Ты кто?
— Я — твоя смерть!
— А по отчеству?
— О, явился не запылился. И дракон тебя не унёс.
— Кого? Меня? Нет, я на их вкус слишком мускулистый. Куда они денут такую мощь...
— Ну, им ведь нужны зубочистки.
— А не желаешь ли ты, Мальчиш, к нам, в буржуинство, записаться?
— В буржуинство?
— Будешь лопать, Плохиш, всё, что захочешь! Халву — пачками, варенье — банками, шоколад — плитками, печенье — коробками.
— Стойте, я сейчас! Я только штаны подтяну...
— Если бы мы сейчас были в порно, то мы бы не сидели на этом камне и не разговаривали. Ты бы скорее всего приносил мне пиццу или чистил мой бассейн.
— Какое же ты древнее порно смотришь!
— Ты мне поставил мат? Я с тобой больше не играю, собака! Помолчи, не хочу слушать твоих извинений.
Если бы я делала пластические операции, сейчас бы выглядела, как Анжелика. А я выгляжу — как бабушка Анжелики!
— Столько рыбы ем. Боюсь, что скоро превращусь в пингвина. А вы знаете, что пингвины самцы присовывают друг другу? Я серьезно, я в передаче смотрел.
— Да тебя самого надо в таких передачах снимать.