Ведь то, чем заполнены наши дни, питает наши сердца, а то, что живет в сердцах, — становится книгами.
Я люблю ночь; люблю ночной город. Когда кажется, что он никому не принадлежит. В хорошую ночь рассказы будто сами собой пишутся.
Ведь то, чем заполнены наши дни, питает наши сердца, а то, что живет в сердцах, — становится книгами.
Я люблю ночь; люблю ночной город. Когда кажется, что он никому не принадлежит. В хорошую ночь рассказы будто сами собой пишутся.
На самом деле в глубине души я прекрасно понимал, что прожить всю жизнь без любви для меня невозможно; что даже мысли об этом — признак духовного нездоровья. И все же я упорно игнорировал голос разума, словно у меня его вообще не было.
В хороший день я могу расписать свиток в три метра длиной. Я не редактирую, потому что самое интересное в рукописи — это то, что вы хотите удалить.
… Если какая-нибудь книга при первом, возможно даже случайном, знакомстве произвела на тебя достаточно глубокое впечатление, то некоторое время спустя не премини прочесть ее еще раз! Удивительно, как при повторном чтении проступает ядро книги, как после спада чисто поверхностного напряжения становятся очевидны внутренняя жизненная ценность, своеобразие красоты и сила изображения.
Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах.
Собранье книг вне рук моих пылится,
Знакомство с ними через вас пусть состоится,
Всех книг прочесть я не успею,
О них вы мне расскажете — надежду я лелею.
Писатели – волки, хищники. Постоянно в поисках сюжета. Иначе в литературе не выжить.