Светлана Алексиевич. Зачарованные смертью

Вы не задумывались, почему так волнуют бесхитростные семейные альбомы? Они невинно просты и бессмертны. Наверное, впаду в грех, но всё-таки осмелюсь: искусство мне напоминает, свидетельствует о Боге, а семейные альбомы рассказывают о маленькой бесконечной человеческой жизни… Взглянуть бы сейчас на обычную фотографию обычной девочки, например, Древней Греции или Рима… Вот она — с бабушкой… Или — вот она — невеста… О чём и какими словами признавались ей в любви? О чём болтала с подружками? Воскресло бы время. Живое время, когда простое становится великим.

И чем больше слушаю и записываю, тем больше убеждаюсь, что искусство о многом в человеке и не подозревает. Не всё говорят слова, не всё могут краски, не всё спрятано в молитвах…

Другие цитаты по теме

Жизнь в своем течении — это пропасть потерянного времени; ничто не может быть восстановлено или истинно обретено иначе, как в форме вечности или, что то же, в форме искусства.

Мы вместе. Мы все — свидетели. Свидетели и участники, палачи и жертвы в одном лице — на обломках того, что ещё недавно слыло гигантской социалистической империей, называлось социализмом, социалистическим выбором. И это ещё была просто жизнь, которой мы жили. Это ещё было и нашим временем. И будем искренни. Попытаемся. Хотя это и даётся нам труднее всего. Мы хотим сейчас казаться или лучше, чем мы есть, или хуже, чем мы есть на самом деле. Мы боимся быть самими собой. Или не умеем. Нам почему-то страшно, то стыдно, то неловко. Каждый кричит о своём, и никто не слышит друг друга. Даже прошлое мы не признаём неприкосновенной, неизменной реальностью. Посягаем и на него. То нам кажется, что нас обмануло будущее, то нам кажется, что нас обмануло прошлое. Потеряли и никак себя не найдём, наивно шарим в потёмках истории.

Ты жил в то время. И вдруг ты виноват, что жил в то время. Мучился. Страдал. Не важно. Ты всё равно виноват.

Принято говорить, что художник опережает свое время, но это не так. Художник творит в настоящем времени, проблема только в том, что публика живет в прошлом.

Я прошу ответь мне на один вопрос, прошу:

«Жить, чтоб была память или скоротечно?

Искусство в одном миге или всё же в бесконечности?»

Время – это большое зарево.

Льётся и льётся, горит в ладонях, течёт.

Приходит, когда даже не договаривались,

Уходит, когда совершенно не ждёшь.

Время, побудь со мною парящими облаком,

Сядь на макушку, бережно обними!

Мне неизвестно, сколько отмерено богом,

Просто несу на планету посланье любви...

Почему это все говорят: «У меня есть время»? Как это возможно, если мы есть у времени?

Мне думается, искусство — это проявление полового инстинкта. Одно и то же чувство заставляет усиленно биться человеческое сердце при виде красивой женщины, Неаполитанского залива в лунном свете и «Положения во гроб» Тициана.

Ты сам подкармливаешь свое несчастье, уделяя ему время. Время – это его кровь.

Молчание глубоко, как Вечность; разговоры мелки, как Время.