Чтобы потерпеть кораблекрушение, — сказала Пеппи вдруг, — надо для начала иметь корабль.
Я просто уверена, что можно научиться летать. Конечно, шлепнуться на землю не сладко, но ведь не обязательно начинать сразу с большой высоты.
Чтобы потерпеть кораблекрушение, — сказала Пеппи вдруг, — надо для начала иметь корабль.
Я просто уверена, что можно научиться летать. Конечно, шлепнуться на землю не сладко, но ведь не обязательно начинать сразу с большой высоты.
Мы живем для того, чтобы делать людям добро. Я-то точно живу только для этого! А другие люди, интересно, для чего они живут?
Может, она и не всегда умеет себя прилично вести. Но у нее доброе сердце, а это куда важнее.
— Я хочу искупаться. Можно?
— Давай.
— Отвернитесь, пожалуйста!
— Ну ладно, я не брезгливый.
— Вас на эротику потянуло?
— Да видел я тебя — нет там никакой эротики... Давай ныряй, скромница.
Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже,
Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже.
Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем,
И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем,
В стране объявлена, вроде,
Борьба с такими как я,
Но я еще на свободе,
И здесь же мои друзья.
Я считаю, что алкоголь, принятый в достаточном количестве, может вызвать все симптомы опьянения.
Палач не знает роздыха!..
Но всё же, чёрт возьми,
Работа-то на воздухе,
Работа-то с людьми.
Моему сыну шестнадцать и он недавно пошел второй раз в девятый класс. Вот просто игнорирует математику, по два часа сидит над примером, воткнет ручку и сидит. Я говорю: «Какой ответ?» Он: «Допустим, восемь». Говорю: «Ты тогда, допустим, штукатур. Возможно неплохой. Но вероятнее всего солдат».