Когда абсурда слишком много, то наш организм отталкивает его прочь от себя с помощью смеха.
Она слишком долго Его искала, чтобы так вот просто отпустить…
Когда абсурда слишком много, то наш организм отталкивает его прочь от себя с помощью смеха.
— Я хочу спасти тебя от одиночества…
— Приезжай… Я застелю нашу двуспальную кровать, в ней никого не было… Ты так долго меня не спасал… Я соскучилась…
Смерть всегда охотится за твоими деньгами... Впрочем, бедняков Она убивает чаще богачей, и исключительно в целях развлечения...
— Счастье похоже на бабочку в цветущем саду, — поделился Садовник. — Сложно разглядеть её среди сияющего разноцветья.
— А если я бабочку всё-таки увижу? — спросил малыш. — Что будет?
— Тогда твоё счастье от тебя улетит.
В жизни есть три вещи: когда веришь в лучшее, когда не веришь в лучшее и когда лучшее уже не верит в тебя!
Счастье – настолько хрупкая материя, что подсознание его бережет. От ехиден вроде местных деревенских сплетниц!
Оказывается, летать – это просто. Нужно только оттолкнуться от краев постели и через мгновение оказаться где-то рядом с тобой.
Привяжи мне бумажные крылья — свободу и совесть,
Сбереги меня в бурю и в штиль упаси от беды.
За то, что было и будет, и в чем, наконец, успокоюсь,
Дай мне душу — в ладонях с водой отраженье звезды...
Преображение Господне... Ласковый, тихий свет от него в душе — доныне. Должно быть, от утреннего сада, от светлого голубого неба, от ворохов соломы, от яблочков грушовки, хоронящихся в зелени, в которой уже желтеют отдельные листочки, — зелёно-золотистый, мягкий. Ясный, голубоватый день, не жарко, август. Подсолнухи уже переросли заборы и выглядывают на улицу, — не идёт ли уж крестный ход? Скоро их шапки срежут и понесут под пенье на золотых хоругвях. Первое яблочко, грушовка в нашем саду, — поспела, закраснелись. Будем её трясти — для завтра.