Пускай в стихах моих найдется бессмыслица, зато уж прозы не найдётся.
«Ты гора моя,
Забура моя,
В тебе сердца нет,
В тебе дверцы нет!»
Это выдумала девочка
Четырёх от роду лет.
Это выдумала Катенька,
Повторила,
Спать легла.
Только я сидел до полночи
На кухне у стола.
Только я сидел до полночи
Под шорохи мышей.
Всё сидел и всё обламывал
Острия карандашей.
А потом я их оттачивал
И обламывал опять,
Ничего не в силах выдумать,
Чтобы лечь спокойно спать...
Правка стихов сродни исполнению желаний в волшебных сказках: загадаешь одно и тут же приходится загадывать следующее, чтобы вернуться назад.
Поэзия дитя тяжелых времен, дитя великих перемен, а не высосанной из пальца муки, поэзия дается через боль на каждом выдохе, поэзия убивает. Проза жизни, вот наш удел.
Когда дневная суета стихает,
Рабочий день отнюдь не завершен,
Опять спешу на встречу со стихами.
С которыми я не знаком еще...
Конечно рад я незнакомцам этим,
Потенциально преданным друзьям,
И предвкушаю: в дружеской беседе
Легко и интересно будет нам.
Поэту не пристало говорить о красоте своей,
— Его удел красе чужой слагать апофеозы.
Не может петь павлин, как серый соловей,
О чистоте благоуханья белой розы.
Тихо, чуть нервно читает стихи.
Каждая строчка, как лезвие бритвы:
Режет пространство и жизнь на куски;
Стихи – откровенье, стихи, как молитва.
Поэзия сердцем с тобой говорит,
Поэзия мир наделяет душой.
И каждый, кто нервно читает стихи:
Немножечко грешник; и много – святой.
Стихи еще делятся (для автора) на такие, о которых поэт может вспомнить, как он писал их, и на такие, которые как бы самозародились. В одних автор обречен слышать голос скрипки, некогда помогавшей ему их сочинить, в других — стук вагона, мешавшего ему их написать. Стихи могут быть связаны с запахами духов и цветов. Шиповник в цикле «Шиповник цветет» действительно одуряюще благоухал в какой-то момент, связанный с этим циклом.
Cлайд с цитатой