Я люблю тебя, Джоджо. Со всем моим эгоистичным, противным, злым сердцем.
— Я не дам тебе сломать меня.
— Ты уже сломлена. Поэтому я тебя и выбрала.
— Это значит, что ты не сломаешь меня ещё сильнее.
Я люблю тебя, Джоджо. Со всем моим эгоистичным, противным, злым сердцем.
— Я не дам тебе сломать меня.
— Ты уже сломлена. Поэтому я тебя и выбрала.
— Это значит, что ты не сломаешь меня ещё сильнее.
Я знаю, что такое смерть, но говорить о ней не стремлюсь. Раз в год, в День памяти, мы пишем письма тем, кого потеряли. Подписываем, складываем и оставляем на кладбище. Смысла в этом я не вижу. Зачем писать мёртвым? О смерти лучше не думать. Хотя в последнее время смерть всё стучит в мои двери.
Между нами первый снег, первый лед,
Запах лета и тления травы.
Первых листьев в октябре хоровод
И заснеженные фонари.
И ценой за любовь будет горсть похвалы,
будут осень и дождь, отражающий в лужах
твой измученный взгляд с эпиграммой «увы».
Ты поешь для друзей, но им это не нужно.
I thought about leaving for some new place,
Somewhere where I, I don't have to see your face,
'Cause seeing your face only brings me out in tears,
Thinking of the love I've wasted all through the years.
— Ты впервые сказал, что любишь меня, когда привел посмотреть на Янтарную луну. Ты обещал обратить меня, и говорил, что отдашь свое бессмертие за меня... Как жаль, что все это исчезло... Сгорело, не оставив даже пепла.
—Однажды, я вспомню, — сказал вампир.— Память сильнее магии.
Думаю, никто не ест рожок с мороженым на похоронах или на пожаре. Красный Крест не разбрасывает рожки над странами третьего мира. Если ты ешь мороженое, как-то не верится, что дела идут совсем уж дерьмово. Что больше нет никакой надежды.