You were red and you liked me because I was blue
You touched me and suddenly I was a lilac sky
Then you decided purple just wasn't for you.
Единственное оправдание вмешательства в свободу действий любого человека — предотвращение вреда, который может быть нанесён другим.
Медузой плавала и растворялась в срок,
Всё незаметной быть с тобой пыталась.
Чтоб больно не было Тебе! Каков итог?
Проблемы — взвалены. С тобой — расстались.
Душа летела над лужами,
Но не апрель, я простужен был.
Твоим смертельным оружием
Видимо, сам я себя убил.
Помнить о боли, которую тебе причинили, и ничего при этом не чувствовать — это страшно. Страшнее, чем переживать всё снова и снова.
Как только день погаснет, ты постучишь ко мне,
Все забыв. Сотый раз оборвав мой покой.
Но стоит мне проснуться, и я увижу, что
Это бред и сейчас тебя нет со мной.
Всё прошло, и теперь ты с другим, я с другой.
Я отдал бы власть и брату и любому желающему. Вот только желать её может лишь исключительный простак, не видящий дальше своего носа. Таким болванам отдавать власть — вредно. А я люблю и ценю большинство моих подданных.
Время имеет обыкновение зарубцовывать раны. Да, они будут ныть. Серыми осенними вечерами. При перемене погоды. После тяжкого похмелья. Но болеть по-настоящему уже будут неспособны. И в этом главная прелесть жизни: непрекращающееся движение.
— Почему ты продолжаешь улыбаться, несмотря на ту боль, что я тебе причинил?!
— Кто не боится плакать — может улыбаться.
Cлайд с цитатой