Небольшими стаями, да не в обход, птицы мчали на восток.
Люди поднимали головы и вспоминали: кто чего не смог.
Где-то и казалось — вот она, удача, и вот он, первый взлет.
Или передержал, или все-таки стоило держать в себе ее.
Небольшими стаями, да не в обход, птицы мчали на восток.
Люди поднимали головы и вспоминали: кто чего не смог.
Где-то и казалось — вот она, удача, и вот он, первый взлет.
Или передержал, или все-таки стоило держать в себе ее.
Где же вы, мои друзья? С кем мечтали, с кем хотели
Не теряться никогда, оставаться в теме.
Деньги замотали всех. Деньги заменили воздух.
И люди рядом, но уже не те...
Так знай, что никогда не поздно.
Иди на дым костра, в полной луне,
К тем глухим местам, где шорох теней.
И будут там твои друзья, радостный смех.
Обними меня, пламенный свет!
Тесто вымешивает,
кисленьким пахнет,
капуста стоит на пирожки
и засыпаешь
под царевну и серого волка.
Засыпаешь, потому что верится, что пока так горят лампы, и живут в избах, затерявшись в
восемнадцатом веке – вымешивают так тесто мясистые, толстые бабы, старые-старые, пока
рассказывают о волках, и пахнет капустой – мир не может быть хрупок.
Или как бы он ни был хрупок, всегда будет, где прилечь и согреться.
И чтоб пахло деревом, тестом
и самую малость – дымом.
И не страшно.
И даже можно, кажется, жить.
Ты пришла в мою жизнь — не как приходят в гости (знаешь, «не снимая шляпы»), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги — твоих шагов...
Запомните мой завет: никогда не выдумывайте ни фабулы, ни интриг. Берите то, что даёт сама жизнь. Жизнь куда богаче всех наших выдумок! Никакое воображение не придумает вам того, что даёт иногда самая обыкновенная, заурядная жизнь, уважайте жизнь!
Жизнь похожа на полуденный сон — недолгий, разноцветный, жаркий. Она звучит смехом наших детей, она изливается слезами вслед нашим умершим родным. Она пахнет океаном, пустынным ветром, кукурузными лепешками, мятным чаем — всем, что с собой нам не дано унести.
Истина здесь, ты её ощущаешь всей кожей,
Слишком близка, но не даст прикоснуться к себе,
Век твой молчит, для него твоя жизнь невозможна,
Вызов был брошен, стремительным вышел разбег.
ЕСЛИ ВЕРИТЬ ПЛАТОНУ, мы живем в цепях в темной пещере. Мы прикованы, поэтому можем видеть только заднюю стену катакомбы. Можем различить только тени, мечущиеся по ней. Это могут оказаться тени чего то, что движется снаружи пещеры. Могут оказаться тенями людей, прикованных рядом.
А может быть, каждый из нас видит только собственную тень.