То делается нашим, что выстрадано, выработано; что даром свалилось, тому мы цены не знаем.
Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всём.
То делается нашим, что выстрадано, выработано; что даром свалилось, тому мы цены не знаем.
Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всём.
Несмотря на существование мириад форм жизни, всех нас объединяет одно — ни одно живое существо не хочет страдать. Все мы — от президентов и миллиардеров до трудолюбивых муравьев, пчёл, креветок и бабочек — хотим быть счастливыми.
Какое страдание сравнишь с этим: хочешь простить, стремишься простить — и знаешь, что это безнадежно, что простить нельзя, простить не смеешь.
Ну чем тебе не пара, я не знаю,
И в пятый раз с другими я танцую,
Но глаз с тебя весь вечер не спускаю,
В костюмчике с иголочки впустую.
Куда же подеваться мне, куда же?
А сердце всё страдает и страдает, ёк.
Ты в сторону мою не смотришь даже,
Костюмчик новенький совсем мне не помог.
…в июне я самозабвенно и сладострастно страдала. Как страдала – помню. По какому поводу страдала – не помню. Легко помнить, из-за чего страдал, когда тебя обидели-оскорбили-унизили, но мой любимый никаких поводов к огорчениям мне не дает.